Перейти к содержимому

© Все права защищены. Копирование только с письменного разрешения авторов.

IP.Board Themes© Fisana
 

Копье Хана


  • Пожалуйста, войдите, чтобы ответить
10 ответов в этой теме

#1 Menke

Menke

    Модератор

  • Модераторы
  • 238 сообщений
  • МестонахожденияКалмыкия, г.Городовиковск.

Отправлено 20 January 2014 - 14:40

КОПЬЕ ХАНА


В душе он ликовал, хотя старался вести себя спокойно, так как знал, на него смотрят люди, его люди. Наконец он выполнил то, что должен был сделать. Он не только вернул свой улус, но и разгромил своих врагов, которые снова хотели отнять у него все. Эти люди когда-то были верны его отцу, но после его смерти ушли к другому, более сильному. Его посчитали слабым. Наверное, так должно было быть, ведь ему тогда было очень мало лет и он не мог защитить даже себя и свою семью, не говоря уже об ответственности за других. С тех пор ему пришлось вынести многое – голод, преследование, он до сих пор помнить тяжесть деревянной колодки на своей шее, которую ему пришлось носить. Помнит, как ему с младшими братьями пришлось прятаться в степи, терпеть лишения. Лишь только благодаря его матери, сильной, волевой и мудрой женщине, они не сгинули, выжили. Теперь он повзрослел, стал сильным, за ним идут его люди, поверившие ему. Теперь он никогда не будет слабым, так как знает, как тяжело бывает слабому. Знает не понаслышке. Он будет сильным, сильными будут его люди, его народ. Он так решил и сделает все для того, чтобы так и было. Сегодня он вернул свой улус, вернул то, что ему принадлежало по праву. Только свежая рана, полученная накануне в битве, постоянно давала о себе знать и немного омрачала его торжество. Он не хотел даже думать, что бы произошло, если бы стрела не прошла чуть в сторону. Видимо Вечное Синее Небо и Бурханы уберегли его для того, чтобы он смог довести все задуманное им до конца. Он медленно ехал на коне в окружении своих верных нукеров. Одет он был в простую и удобную одежду степняка-кочевника, только хорошее, дорогое оружие – меч, висевший на обычном кожаном ремне, выдавал в нем не простого воина. В стороне стояли, склонив головы, плененные воины его разбитого соперника, их было очень много. Вдруг его внимание привлек один из них. Он остановил коня и присмотрелся. Да, это был он. Он хорошо запомнил его. Это он до последнего прикрывал в бою своего господина, его заклятого врага. И только когда тот оторвался и ушел, только тогда этот нукер стал уходить сам, напоследок навскидку метнув в него из своего лука стрелу, которая не дала возможность преследовать своего врага, чтобы лично покарать за все причиненные обиды. Он хорошо запомнил его сухую, мускулистую, как у барса, фигуру, его резкие движения. А когда в ответ его телохранители осыпали своими стрелами этого нукера, и одна из них сбила с головы воина шлем, то на обнаженной, покрытой черными, как смоль, волосами он увидел этот белый клок седых волос у виска, который сразу привлек его внимание к этому пленному. Этот наглец еще пригрозил ему кулаком, прежде чем умчаться прочь. По тому, что на плененном воине был наброшен сильно затянутый аркан, другой конец которого был плотно обмотан вокруг туловища с прижатыми к нему руками, было видно, что воин был пленен в бою и до последней возможности защищался, пока не был связан. При виде этого воина у него сильнее разболелась рана, и он усилием воли подавил в себе вспышку гнева на этого наглеца, посмевшего пролить его, ханскую, кровь. Он остановился и приказал привести к нему этого плененного воина. Когда его телохранители исполнили приказ, сопровождавший пленных сотник подошел и склонившись тихо произнес:
- Великий хан, этот пленный, прежде чем его заарканили, убил много наших воинов.   
Стоявший перед ним плененный воин дерзко смотрел ему в глаза, пока догадка не нахмурила его лицо, ставшее вмиг красным от прилившейся крови, но она тут же отхлынула назад, так, что лицо воина стало даже бледнее, чем было, он сразу опустил свой взгляд. По всему было видно, что воин узнал его.
Хан усмехнулся и спросил:
- Узнаешь меня?
- Да, теперь я узнаю тебя. Очень жаль, что я не узнал тебя тогда, во время последней нашей встречи.
- Так ты не знал тогда, кто был перед тобой? А если бы знал, что было бы тогда? – спросил хан.
- Тогда я бы не промахнулся, - тихо, но твердо ответил воин.
Хан был поражен, но внешне оставался спокоен. Ему понравилась прямота этого воина. «Он не только дерзок и смел, но и честен, - подумал хан, - настоящий воин и верный нукер, даже жаль будет убивать его, такие как этот воин люди, - верные, прямые и честные, должны жить». Но он хорошо помнил закон – тому, кто пролил ханскую кровь, наказание одно – смерть.
- Кто ты и какого племени? – спросил хан.
- Джиргоадай, из племени йисут.
- Великий хан, я знаю его, - пояснил сотник, - он простолюдин, служил нукером у тайджиутов.
- Развяжите его – приказал хан.
Один из его нукеров одним ударом ножа перерубил веревки и освободил от пут плененного воина. Тот спокойно стал разминать свои отекшие руки. Лицо его было спокойным, хотя он хорошо понимал, что его ожидает. Что ж, он воин и до конца исполнил свой долг. Ему не о чем жалеть. Разве только о том, что не пал в бою, до последнего защищая своего господина, тогда не пришлось бы пережить позор пленения. Ничего, скоро все это закончится, наверное, прямо здесь и сейчас. Воин поднял наверх лицо, посмотрел на Вечное Синее Небо, в последний раз глубоко вдохнул в себя пьянящий аромат степи.
Нависла тишина, телохранители хана уже положили свои руки на рукояти мечей, готовые в куски изрубить этого стоявшего перед ханом человека.
Хан на миг задумался, а затем медленно стал говорить:
- В этом бою ты ранил моего коня…
Пленник удивленно посмотрели на хана.
- Хан, мне показалось, что я ранил не коня…
- Замолчи! – перебил его хан, твердым взглядом он обвел всех окружавших людей и от этого взгляда все опустили лица вниз, после чего хан громче, так, чтобы его все слышали, продолжил – В этом бою ты ранил моего коня. Хороший был конь. Такого же или лучше добудешь мне и вернешь. Человека по имени Джиргоадай больше нет, теперь ты Джэбэ – Копье, мое Копье, и будешь служить мне!
Воин был поражен, он никак не ожидал такого. Он просто стоял и молчал.
- Что ты молчишь, благодари хана – ткнул его плетью в грудь сотник.
Воин молча отвел в сторону направленную в него плеть, затем посмотрел в лицо хану, опустил свой взгляд и тихо сказал:
- Хан Темуджин – великий и справедливый хан!



Джэбэ-нойон, собственное имя Джиргоадай (ок. 1181 – ок. 1225 или 1231 г.г.) монгольский военачальник, темник, один из лучших полководцев Темуджина – Чингисхана. Бывший вассал тайджиутов. Некоторое время был противником Чингисхана, затем перешел на его сторону. До встречи с Чингисханом, Джэбэ был простым нукером в дружине тайджиутского правителя. По легенде, приглянулся Чингисхану после битвы с тайджиутами за свою храбрость и честность. Начав служить Чингисхану как десятник, через пять лет получил под свое командование тысячу воинов. Принимал участие в войнах Чингисхана с кераитами и найманами. Когда началась война с чжурчженями, войско под его командованием проводило военные операции как левое крыло монгольской армии. Джэбэ также делал рейды вглубь территории противника. Командуя двумя туменами (тумен – соединение в десять тысяч конных воинов в монгольской армии Чингисхана) участвовал в завоевании Центральной Азии. Как только Джэбэ оказался на территории региона Кара-Кидан, он провозгласил там полную религиозную свободу. Поэтому монголы были встречены как освободители и христианами, и мусульманами. При поддержке местного населения Джэбэ нанес молниеносное поражение войскам правителя царства Кара-Кидан Кучлуку, который вскоре погиб при попытке к бегству. В 1218 году полностью завоевал Кара-Киданское государство. В результате этой победы западная граница Монгольской империи достигла пределов Хорезма. В 1220 году вместе с другим блестящим полководцем Чингисхана – Субэдэем участвовал в завоевании  Хорезма и в разведке «западных стран». Войско (20 000 всадников) прошло через ряд стран прикаспийского побережья и Закавказья. Они взяли и разграбили Зенджану, Казвину и Ардебиль. В битве в долине реки Хунан разбили армию грузинского царя Георгия 4-го и его военачальника Иване Мхаргрдзели. Далее взяли Тебриз, Марагу и Нахичеван. Разбили объединенные силы аланов и кипчаков-половцев. В 1223 г. нанесли сокрушительное поражение объединенному русско-половецкому войску на реке Калке, после чего благополучно вернулись в Монголию.  

#2 Menke

Menke

    Модератор

  • Модераторы
  • 238 сообщений
  • МестонахожденияКалмыкия, г.Городовиковск.

Отправлено 20 December 2016 - 16:10

Монгольский спецназ


#3 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,109 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 20 December 2016 - 22:35

Просмотр сообщенияMenke (20 December 2016 - 16:10) писал:

Монгольский спецназ

Как всегда, классные бойцы! :ph34r:

#4 Menke

Menke

    Модератор

  • Модераторы
  • 238 сообщений
  • МестонахожденияКалмыкия, г.Городовиковск.

Отправлено 09 January 2017 - 17:46

Борцовский прием "Мельница" в исполнении монгольского борца


#5 Menke

Menke

    Модератор

  • Модераторы
  • 238 сообщений
  • МестонахожденияКалмыкия, г.Городовиковск.

Отправлено 08 February 2017 - 12:45

Хан Батый: главный враг Древней Руси

Внук Чингисхана Бату-хан, несомненно, является роковой фигурой в истории Руси XIII века. К сожалению, история не сохранила его портрета и оставила мало прижизненных описаний хана, но то, что мы знаем, говорит о нем как о неординарной личности.

Место рождения – Бурятия?

Бату-хан родился в 1209 году. Скорее всего, это произошло на территории Бурятии или Алтая. Его отцом был старший сын Чингисхана Джучи (который родился в плену, и есть мнение, что он не сын Чингисхана), а матерью - Уки-хатун, состоявшая в родстве со старшей женой Чингисхана. Таким образом, Бату был внуком Чингисхана и внучатым племянником его жены. Джучи владел самым большим уделом чингизидов. Он был убит, возможно, по указанию Чингисхана, когда Бату было 18 лет. По легенде, Джучи похоронен в мавзолее, который находится на территории Казахстана в 50 километрах к северо-востоку от города Жезказгана. Историки считают, что мавзолей мог быть построен над могилой хана много лет спустя.

Окаянный и справедливый

Имя Бату означает «крепкий», «сильный». При жизни он получил прозвище Саин-хан, что по-монгольски означало «благородный», «щедрый» и даже «справедливый». Единственные летописцы, которые отзывались о Батые лестно, были персами. Европейцы писали, что хан внушает сильный страх, но держит себя «ласково», умеет скрыть эмоции и подчеркивает свою принадлежность к семье чингизидов. В нашу историю он вошел, как погубитель - «злочестивый», «окаянный» и «поганый».

Праздник, ставший поминками

Кроме Бату, у Джучи было 13 сыновей. Есть легенда о том, что все они уступали друг другу место отца и просили деда разрешить спор. Чингисхан выбрал Бату и дал ему в наставники полководца Субедея. По сути, власти Бату не получил, земли был вынужден раздать братьям, а сам выполнял представительские функции. Даже войско отца возглавил старший брат Орду-Ичен. По легенде, праздник, который молодой хан устроил, вернувшись домой, превратился в поминки: гонец принес весть о кончине Чингисхана. Ставший Великим ханом Удэгей недолюбливал Джучи, но в 1229 году подтвердил титул Бату. Безземельному Бату пришлось сопровождать дядю в китайском походе. Поход на Русь, который монголы начали готовить в 1235 году, стал для Бату шансом обрести владения.

Татаро-монголы против тамплиеров

Кроме Бату-хана возглавить поход хотели еще 11 царевичей. Бату оказался самым опытным. Еще подростком он участвовал в военном походе на Хорезм и половцев. Считается, что хан принимал участие в битве на Калке в 1223 году, где монголы разгромили половцев и русских. Есть и другая версия: войска для похода на Русь собирались во владениях Бату, и возможно, он просто совершил военный переворот, с помощью оружия убедив царевичей отступить. По сути, военачальником войска был не Батый, а Субедей. Сначала Батый покорил Волжскую Булгарию, затем опустошил Русь и вернулся в Приволжские степи, где хотел заняться созданием своего улуса. Но хан Удэгей потребовал новых завоеваний. И в 1240 году Бату вторгся в Южную Русь, взял Киев. Его целью была Венгрия, куда бежал старый враг чингизидов половецкий хан Котян. Первой пала Польша, был взят Краков. В 1241 году у Легницы было разбито войско князя Генриха, в котором сражались даже тамплиеры. Затем были Словакия, Чехия, Венгрия. Потом монголы достигли Адриатики и взяли Загреб. Европа оказалась беспомощной. Людовиг Французский готовился к смерти, а Фридрих II собирался бежать в Палестину. Их спасло то, что умер хан Удэгей, и Батый повернул назад.

Бату против Каракорума

Выборы нового Великого хана затянулись на пять лет. Наконец был выбран Гуюк, который понимал, что Бату-хан ему никогда не подчиниться. Он собрал войска и двинул их к улусу Джучи, но вдруг вовремя умер, скорее всего, от яда. Через три года Батый совершил военный переворот в Каракоруме. При поддержке братьев он сделал Великим ханом своего друга Монке, который признал за Бату право контролировать политику Булгарии, Руси и Северного Кавказа. Яблоком раздора между Монголией и Бату оставались земли Ирана и Малой Азии. Деятельность Бату по защите улуса дала плоды. В 1270-х годах Золотая Орда перестала зависеть от Монголии.
В 1254 году Бату-хан основал столицу Золотой Орды - Сарай-Бату («Город Бату»), которая стояла на реке Ахтубе. Сарай располагался на холмах и тянулся по берегу реки на 15 километров. Это был богатый город, имевший свои ювелирные, литейные и керамические мастерские. В Сарай-Бату было 14 мечетей. Дворцы, украшенные мозаиками, приводили иноземцев в трепет, а ханский дворец, расположенный на самом высоком месте города, был щедро украшен золотом. Именно от его великолепного вида и пошло название «Золотая Орда». Город был сметен с лица земли Тамреланом в 1395 году.

Батый и Невский

Известно, что с Бату-ханом встречался русский святой князь Александр Невский. Встреча Батыя и Невского произошла в июле 1247 года на Нижней Волге. Невский «гостил» у Батыя до осени 1248 года, после чего выехал в Каракорум. Лев Гумилев считает, что Александр Невский и сын Бату-хана Сартак даже побратались, и таким образом, Александр стал якобы приемным сыном Батыя. Поскольку никаких летописных подтверждений этому нет, может статься, что это только легенда. Зато можно предполагать, что во времена ига именно Золотая Орда не давала нашим западным соседям вторгнуться на Русь. Европейцы попросту боялись золотоордынцев, помня свирепость и беспощадность хана Бату.

Загадка смерти

Бату-хан умер в 1256 году в возрасте 48 лет. Современники считали, что его могли отравить. Говорили даже о том, что он погиб в походе. Но скорее всего, он умер от наследственного ревматического заболевания. Хан часто жаловался на боли и онемение в ногах, иногда из-за этого не приезжал на курултаи, на которых принимались важные решения. Современники рассказывали, что лицо хана покрывалось красными пятнами, что явно свидетельствовало о нездоровье. Если учесть, что предки по материнской линии тоже мучились болями в ногах, то эта версия смерти выглядит правдоподобно.
Тело Батыя было предано земле там, где речка Ахтуба впадает в Волгу. Похоронили хана по монгольскому обычаю, устроив в земле дом с богатым ложем. Ночью по могиле прогнали табун лошадей, чтобы никто и никогда не нашел это место.

Источник: Хан Батый: главный враг Древней Руси
© Русская Семерка russian7.ru

#6 pesnya65

pesnya65

    Advanced Member

  • Участники
  • PipPipPip
  • 60 сообщений
  • МестонахожденияВладивосток

Отправлено 08 February 2017 - 16:51

Когда говорят Русь, звучит, как что-то единое. На самом деле были отдельные Русские княжества, ослабленные междоусобными войнами. Можно с легкостью сломать несколько десятков прутиков, по одному. Метлу не сломать.

Нашествие Батыя на Русь
(Рассказ Ипатьевской летописи об обороне Козельска)

«...Так Батый разорил город Владимир, попленил города суздальские и пришёл к городу Козелъску, а в нём был молодой князь, именем Василий. И нечестивые узнали, что у людей в городе крепкий дух, и нельзя обманными словами взять город. Козляне же совещались и решили не сдаваться Батыю, сказав: “Хотя наш князь и молод, положим жизнь за него, и здесь примем славу этого мира и тем небесные венцы от Бога получим”. Татары же бились около города, желая захватить его, разбили стену у города и взошли на вал. Козляне же на ножах резались с ними и постановили выйти на полки татарские, и вышли из города, и порубили их стенобитные орудия, напали на полки их, убили и татар четыре тысячи и сами были перебиты. Батый же взял город и не пощадил никого, от подростков до грудных младенцев, а о князе Василии не известно, иные говорили, что он в крови утонул, потому что был очень мал. С тех пор татары не смеют называть этот город Козельском, но называют его город злой, потому что бились около него семь недель, а убили у татар под ним трёх сыновей темниковых. Татары искали и не могли найти их среди множества трупов...»


Не боялись западные захватчики Монголов ходить на Русь.

#7 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,109 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 08 February 2017 - 18:23

Просмотр сообщенияpesnya65 (08 February 2017 - 16:51) писал:

Когда говорят Русь, звучит, как что-то единое. На самом деле были отдельные Русские княжества, ослабленные междоусобными войнами. Можно с легкостью сломать несколько десятков прутиков, по одному. Метлу не сломать.

Это точно, сила в объединении. :blink:

#8 Menke

Menke

    Модератор

  • Модераторы
  • 238 сообщений
  • МестонахожденияКалмыкия, г.Городовиковск.

Отправлено 09 February 2017 - 11:52

Битва при Легнице 9 апреля 1241 года: Восток сокрушает Запад
  

Байдар-хан со своим корпусом 10 марта 1241 г. перешёл через Вислу близ Сандомира. Послав тумен Хайду к Ленчице и Кракову, сам Байдар развернул наступление вплоть до Кёльца. Дорогу монгольским войскам к столице Малой Польши — Кракову — преградили объединённые силы краковцев под предводительством воеводы Владимежа и сандомирцев во главе с воеводой Пакославым.

2zfs5cx.jpg 1.927.1284750852_bitva_pri_legnice.jpg

Сражение под Хмельником 18 марта окончилось полным разгромом польской армии, после чего Хайду-хан осадил Краков. Воевода Владимеж остался на поле боя, а краковский и сандомирский князь Болеслав IV по прозвищу «Стыдливый» с матерью, русской княгиней Гремиславной Ингваровной, и семьёй в спешке покинул свою столицу и бежал в Венгрию.
Сегодня на главной волне польского радио можно услышать следующее: Ровно в полдень в течение непродолжительного времени трубит труба и внезапно затихает, но спустя несколько мгновений трубит снова.
Это связано с событиями далёкого прошлого, когда грозный враг в 1241 г. осадил Краков. Дозорный, находившийся на крепостных стенах, заметил приближение монгольских войск и затрубил в трубу, чтобы предупредить об опасности. Стрела, пущенная монгольским воином, наскозь пробила горло дозорного. Другой ратник, который находился поблизости, схватил трубу с рук убитого и затрубил в неё. Краковцы были предупреждены вовремя и все, как один, встали на защиту родного города.
Целых десять дней и ночей продолжался штурм города. Краковцы дрались до последнего, но устоять перед монголами не смогли. 28 марта монгольские воины через трупы горожан вошли в Краков. Город был отдан на разграбление, а его жители — обращены в рабство. Но собор святого Андрея, где нашли укрытие уцелевшие защитники города, устоял. Этот собор, этот памятник мужественного сопротивления польского народа сохранился до наших дней.
  2 апреля соединённые силы Байдара и Хайду достигли столицы Силезии Вроцлава (Бреслау). Участь Малой Польши, попавшей под удар монгольской конницы, насторожила всех. Народ поднялся на борьбу с иноземными захватчиками. Не осталось в стороне и рыцарство. Каждый со всей ясностью понимал, что стихийное, разрозненное сопротивление обречено на провал.
«Разорение Малой Польши вызвало тревогу в других землях страны. Жителей Шленской (Силезской) земли призвал к обороне князь Генрих Благочестивый: во Вроцлав стекались со всех сторон польские рыцари и ополченцы — лучники, крестьяне, холопы. Воины из Малой Польши и южной части Великой Польши объединились под воеводством Сулислава, брата краковского воеводы; во главе верхнешленского (верхнесилезского) воинства стал опольский Мешко; сам Генрих вёл нижнешленское войско».
Чешский король Вацлав I по прозвищу "Одноглазый" тоже не стал сидеть сложа руки в ожидании монголов, а интенсивно готовился к военным действиям. Он с охотой откликнулся на призыв Генриха и во главе армии в 40 тыс. пеших воинов и 10 тыс. всадников оставил свою столицу Прагу, чтобы соединиться с ним.
На военном совете монгольские начальники приняли единодушное решение, продиктованное сложившимися условиями. Было решено снять осаду с Вроцлава, который всё ещё держался, нанести опережающий удар и разгромить армию Генриха до подхода чешского короля. Необходимо было спешить: разведка доложила, что чехи находились совсем близко. Но самое трудное заключалось в другом: нужно было заставить короля Генриха принять сражение, ведь он мог уклониться от боя и двинуться навстречу Вацлаву.
Однако Генрих сам переоценил свои силы. Не исключён и другой вариант — он не хотел разделить лавры победителя монголов с кем-либо.
9 апреля 1241 г. близ Легницы (Лигницы) встретились в единоборстве тумены Байдар-хана и армия Генриха. Европейцев насчитывалось более 40 тысяч воинов, что превышало численность монгольской армии в два раза.
Генрих разделил своё войско на пять частей. Первым корпусом, в состав которого вошли немецкие горняки, командовал Болеслав, сын маркграфа Моравии Дипольда. Во главе второго корпуса, составленного из великопольских и краковских воинов, стоял Сулислав. Французские тамплиеры и немецкие рыцари тевтонского ордена образовали третий корпус под начальством великого магистра Понсе д’Обона. Мечислав (Мешко) руководил четвёртым корпусом, ядро которого составили ратники из Верхней Силезии и Ополе. И, наконец, пятый корпус находился под непосредственным командованием короля Генриха, который собрал под своими знаменами нижнесилезских и польских воинов.
Король Генрих, наслышанный об искусстве монголов овладевать хорошо укреплёнными городами, решил сразиться с ними в открытом бою. Ведь как-никак его объединённая армия превосходила их по численности в два раза, а тяжеловооружённые французские и немецкие рыцари могли смять монгольскую кавалерию. То обстоятельство, что Генрих решил принять сражение, не дожидаясь подходившую чешскую армию, говорит о том, насколько он был уверен в своих силах.
Байдар-хан понимал, что его тумены имеют мало шансов на победу в открытом единоборстве. Поэтому был разработан план сражения. Байдар-хан сделал ход белыми.
Монголы в самом начале сражения подожгли тростник. Дымовая завеса прикрыла монгольскую армию, которая построилась в боевой порядок. Так и не разобравшись в обстановке, Генрих отдал приказ о наступлении. Европейцы сквозь дым не смогли рассмотреть расположение степняков. Туча стрел встретила союзников, когда они подошли на расстояние выстрела из лука. Почти каждая стрела находила себе жертву. В ответ лучники Генриха обстреляли монголов, но безрезультатно. Как только лучники натягивали тетиву, чтобы пустить стрелу, монгольские всадники скрывались в дыму и внезапно появлялись, чтобы встретить их очередной тучей стрел
Когда лёгкая конница отошла, а ветер мало-помалу рассеял дым, европейцы были поражены внезапно возникшим видом: перед ними была всего лишь горстка монголов! Но это была иллюзия. Монголы построились в такие стройные линии, что был виден только передний воин. Никогда ещё европейцам не доводилось видеть такого стройного боевого порядка.
Монгольские всадники выкрикивали по-польски: «Спасайся, кто может!», что внесло панику в ряды союзных войск. Ведь не вступив в рукопашную, они потеряли много воинов, которых поразили монгольские стрелы. Ответная стрельба европейцев не приносила ожидаемой эффективности.
Чтобы взять инициативу в свои руки, король Генрих отдал приказ польским и немецким рыцарям вступить в сражение. Тяжеловооружённая рыцарская конница, словно огромная железная черепаха, ощетенившаяся копьями, двинулась на монгольский авангард. Несмотря на дымовую завесу, рыцари поначалу оттеснили лёгкую монгольскую кавалерию. Но, как оказалось, это был очередной трюк монголов. Их мнимое бегство продолжалось до тех пор, пока рыцари окончательно не расстроили свои ряды. Внезапно перед европейцами выросла целая армия: это были основные силы Хайду-хана, которые ещё не вступали в сражение.
Мощный удар тяжёлой монгольской конницы опрокинул хаотически наступавших рыцарей. В самом начале монгольской атаки был убит король Генрих, что ещё более дезорганизовало и деморализовало европейцев. Вслед за рыцарями были разбиты и польские и силезские воины. Союзная армия потерпела оглушительное фиаско.
Монголы воткнули голову Генриха на остриё копья и прискакали к стенам Легницы, тем самым напоминая, что всякого, кто дерзнёт оказать сопротивление воинам великого Бату-хана, ждёт подобная участь. Но горожане не пали духом и сумели отбить приступ.
После сражения вдова несчастного короля Анна, чтобы похоронить убитого мужа по-христиански, предприняла тщетные поиски. Но невозможно было отыскать тело Генриха, так как монголы обезглавили и ограбили его, а убито было множество воинов. Поэтому Анна распорядилась отыскать тело, у которого окажется шесть пальцев на левой ноге. Лишь таким образом труп Генриха был найден. Спустя 600 лет после этого события, в 1832 г. археологи обследовали захоронение Генриха. Легенда была полностью подтверждена: останки Генриха не имели головы, а на левой ноге было шесть пальцев.
Но существует и другая версия гибели Генриха. Согласно этой версии,   «Генрих Силезский был пленён монголами, и они заставили его преклонить колена перед погибшим ранее монгольским военачальником. Затем герцог был умерщвлён, а его голова отправлена к Бату.
После сражения монгольские воины отрезали с каждого погибшего врага правое ухо и наполнили девять мешков. Согласно источникам, в битве при Легнице объединённые силы европейцев безвозвратно потеряли около 40 тыс. человек. Хотя эти цифры кажутся несколько преувеличенными, можно сделать вывод, что союзная армия понесла огромные потери и перестала существовать.
Вызывает несомненный интерес предположение польских исследователей, которые, на основании анализа исторических документов и фактов, считают, что монголы в битве при Легнице применили новинку, дотоле неизвестную в Европе, — боевые газы. Участники сражения отмечали запах едкого дыма, застлавшего долину перед боем.
Монгольские войска расположились таким образом, что ветер был с их стороны и сносил ядовитый газ в сторону вражеских позиций. Газы выбрасывались при помощи специальных трубок, украшенных головами драконов и т.п., которых европейские воины приняли за бунчуки, подававшие сигналы. Учёные выдвигают гипотезу, что это была одна из разновидностей нервно-паралитического газа.
Разгром немецких рыцарей при Легнице, считавшихся лучшей армией в Европе, убедительно доказал, что старый континент не в состоянии организовать отпор монгольской кавалерии, способной победоносно пройти вплоть до «последнего моря». Возможно, после такого оглушительного поражения, считает Я. Халбай, немецкие рыцари навсегда сбросили с себя громоздкие доспехи.
Впоследствии немецкие рыцари во весь голос заявляли, что ложное отступление монголов противоречит чести и достоинству воина, что они, рыцари, никогда бы не снизошли до такого постыдного поступка. Однако за 1600 лет до Легницкой битвы царь-полководец воинственной Спарты Агесилай Второй говорил:  "Обмануть врага не только справедливо, но и даже приятно".
К моменту разгрома войск короля Генриха армия чешского короля Вацлава находилась на расстоянии всего однодневного перехода от Легницы. Байдар-хан благоразумно отказался от сражения со свежими силами противника и отошёл в Венгрию. Пробыв в Нижней Силезии две недели, монголы пошли на Рацибуж. Так как Байдар-хан не имел при себе осадных орудий, он после неудачного штурма по распоряжению Бату-хана 16 апреля двинулся на соединение с ним в Моравию. Моравия, гористая, малонаселённая, в стратегическом плане не представляла интереса для монголов. По пути один из летучих частей Байдар-хана ворвался на территорию Германии и дошёл до Мейсена, предав огню и мечу окрестные земли.
После уверенной и безапелляционной победы монголы двинулись не в Германию, а на восток. Это обстоятельство интерпретируется некоторыми исследователями как боязнь перед армией короля Вацлава. Приведем на этот счет мнение Я. Халбая:
«...Монголы ни в Китае, ни в Средней Азии не боялись численного превосходства противника. Кроме того, при необходимости они могли вызвать подкрепление от хана Батыя и других отрядов... Почему монголы повернули на юг, а не пошли дальше в Германию? Ответ очевиден: Германия была значительно беднее южных районов Европы. Если бы было наоборот, хан Батый с главными силами после Венгрии обязательно вторгся бы в немецкие земли. Монгольская разведка донесла о слаборазвитости Германии того времени. Поэтому направление главного удара было выбрано: после Венгрии идти на Адриатику, оттуда — в Рим. Как мы видели до сих пор, монголы в первую очередь подчиняли богатые и сильные регионы. После этого бедные области добровольно покорялись сами.
   Богатая добыча была основным стимулом всех монгольских походов. Из-за неё северные кочевники, как уже упоминалось, покорили Индокитай и Индию, пересекли экватор и оказались на острове Ява. Поэтому маршрут монгольской армии абсолютно точно указывает на то, какие страны и народы в XIII в. были развитыми и богатыми.»

Источники:

· Христианский мир и Великая монгольская империя Материалы францисканской миссии 1245 года. СПб., 2002, с. 289.

· Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях. М.—Л., 1936, с. 54.

· Regesta diplomatica пес non epistolaria Bohemiae eft Moraviae. T. 1. Pragae, 1855. №1060. S. 502.
Источник: http://armflot.ru/in...okrushaet-zapad



#9 Menke

Menke

    Модератор

  • Модераторы
  • 238 сообщений
  • МестонахожденияКалмыкия, г.Городовиковск.

Отправлено 09 February 2017 - 12:32

Битва на реке Шайо (при Мохи) 1241 год

battle_of_mohi_by_wraithdt-d4m2o7a.jpg

Взятием в декабре 1240 года Владимира-Волынского, по существу, завершился очередной – русский – этап Западного похода. По-видимому, здесь, во Владимире, прошло совещание руководителей монгольских войск. Под давлением Батыя было принято решение продолжать поход до «последнего моря». Царевичи Бури и Гуюк, однако, отказались подчиниться этому вердикту. Вместе с ними на восток отбыл и корпус Менгу – вероятно, чтобы присматривать за мятежными Чингизидами. Все это, безусловно, ослабило монгольскую армию – теперь она насчитывала восемь-девять туменов, то есть, менее ста тысяч воинов. Еще более удивительно, что и эта, относительно небольшая в свете стоящих перед ней задач, армия при вторжении в Европу была разделена на три части. Три тумена под общим руководством сына Джагатая, Байдара, направились в Польшу; два тумена Кадана, сына Угедэя, обрушились на Валахию и Южную Венгрию; три-четыре тумена с Батыем и Субэдэем во главе, двинулись через Карпаты на Центральную Венгрию.
Серьезных успехов добился корпус Байдара в Польше. Под Турском и Хмельником монголы поочередно разгромили и польское ополчение, и кадровые войска (дружину).
22 марта они взяли тогдашнюю польскую столицу Краков. 9 апреля состоялось крупнейшее сражение польского этапа похода. У местечка Лигниц (Легнице) тумены Байдара наголову разгромили польско-немецкую рыцарскую армию под командованием силезского князя Генриха. Погиб и сам князь. После этой важнейшей победы, полностью обезопасив правый фланг монгольского похода, армия Байдара двинулась на юг, на соединение с войском Батыя. В мае 1241 года она уже грабила Моравию.
Еще большими достижениями закончилось наступление монголов на Венгрию. Корпус Кадана, ворвавшись в начале марта в южную Венгрию, успешно опустошал ее, встречая лишь незначительное сопротивление. Основные же силы монголов прошли через карпатские перевалы (отметим и удивимся – зимой!) и, выйдя на просторы венгерской пушты, двинулись по направлению к Дунаю. Уже к середине марта оторвавшийся от основных сил передовой тумен Шейбани, брата Батыя, вышел к окрестностям Пешта. Перед монгольскими всадниками открылась панорама стоящей на другом берегу Дуная столичной Буды. Но взять мощные укрепления Пешта столь малыми силами монголы не могли, и тумен Шейбани остановился в ожидании подхода главных сил. Однако первый удар нанес венгерский король Бела. К началу апреля ему удалось собрать мощную шестидесятитысячную армию, и он из Пешта начинает наступление на монголов Шейбани-хана. Монгольский авангард медленно отступает, при этом Шейбани умело создает у венгров впечатление, что перед ними – главная монгольская армия.
10 апреля 1241 года авангард Шейбани у реки Шайо, в ста двадцати километрах от Пешта, соединился с силами Батыя и Субэдэя, то есть монгольские силы выросли до тридцати-сорока тысяч воинов. Неясен вопрос, подошел ли к этому дню и корпус Кадана, возможно и нет, что оправдывает последующую самоуверенную смелость Белы IV. Но в битве – во всяком случае, на ее последнем этапе – корпус Кадана участие принимал, о чем есть ясные свидетельства. Таким образом, силы сторон в битве при Шайо можно оценить как численно равные.
Еще вечером 10 апреля венгры, преследуя Шейбани, захватили мост через Шайо – вероятно, Бела IV рассчитывал воспользоваться им для переправы на другой берег и продолжения преследования. Но ход битвы нарушил его планы. Перед самым рассветом 11 апреля на защитников предмостного плацдарма обрушился ливень монгольских стрел и камней, «сопровождаемый громоподобным шумом и огненными вспышками». Ряд историков считает это первым применением в Европе огнестрельного оружия. Впрочем, сомнительно, что монголы действительно применяли артиллерию. Скорее, они следовали обычной тактике: использовали баллисты и катапульты, но весьма возможно, что начинкой у этих орудий были пороховые заряды с зажженными фитилями. Так что о первом применении пороха вполне можно говорить.
После этой интенсивной «артподготовки» монголы бросились в стремительное наступление на защитников моста. Те не выдержали удара и начали отходить к своему лагерю. Монголы же двинулись через мост, мгновенно разворачивая армию в боевой порядок. Бела IV стал торопливо выводить из укреплённого лагеря главные силы. Завязалась ожесточённая битва, которая на первом этапе была успешной для венгров. Но внезапно выяснилось, что монгольская атака была лишь стратегическим отвлекающим маневром (чувствуется полководческий гений «барса с отгрызенной лапой»). Главные силы, два или три тумена, под непосредственным командованием Субэдэя, под прикрытием темноты южнее моста форсировали холодные воды Шайо и повернули на север, чтобы ударить венграм в правый фланг и тыл. Не в состоянии устоять против столь сокрушительного напора, мадьяры поспешно отступили в лагерь.
К семи часам утра тот был уже со всех сторон окружён монголами, которые несколько часов забрасывали его камнями, стрелами и горящей нефтью. Самым отчаянным венграм показалось, что на западе в окружении наметился просвет. Несколько всадников беспрепятственно ускакали. Пока монголы усиливали натиск с других сторон, все больше и больше венгров незаметно выскальзывали из окружения. В конце концов, сопротивление защитников лагеря было сломлено, и те, кто остался в живых, поспешили вслед беглецам – беспорядочной толпой, а многие даже бросали оружие и доспехи, чтобы легче было бежать. И тут внезапно выяснилось, что монголы подстроили вторую ловушку: со всех сторон вдруг обрушилась конница на свежих лошадях, рубя измождённых венгров, загоняя в болота, предавая огню и мечу окрестные деревни, где беглецы пытались укрыться. Скорее всего, это и был подошедший корпус Кадана. За несколько часов жестокой бойни венгерская армия фактически перестала существовать. Спастись удалось единицам, но среди спасшихся оказался и король Бела, позднее бежавший от монголов в Италию.
Победа монголов при Шайо имела огромное стратегическое значение. Она отдала под монгольскую власть всю Юго-Восточную и часть Центральной Европы и ввергла в страшную панику остальные европейские страны. Римский папа, германский император и даже французский король ожидали неминуемого вторжения победоносных кочевников. Страх перед монголами, во многом иррациональный, охватил и население, и армии этих государств. Монголы, правда, не слишком спешили, занимаясь привычным делом – грабежом, но к весне корпус Кадана, основательно пошерстив Адриатическое побережье Хорватии, вышел к Триесту. А за Триестом уже лежала Италия.
От дальнейшего наступления степняков Европу спасла случайность. В декабре 1241 года в своем дворце в Каракоруме умирает великий хан Угедэй. Получив это печаьное известие, Батый решает отказаться от продолжения похода. Он оставляет и свои планы сделать плодородную венгерскую пушту собственным личным улусом и базой для дальнейших завоеваний, и начинает отвод войск в приволжские степи. Разграбив напоследок Болгарию, в 1243 году монгольские армии Батыя отходят в междуречье Волги и Дона. Европа, наконец, смогла облегченно вздохнуть. Великий Западный поход непобедимой монгольской армии завершился.

#10 Menke

Menke

    Модератор

  • Модераторы
  • 238 сообщений
  • МестонахожденияКалмыкия, г.Городовиковск.

Отправлено 27 July 2017 - 15:51

Ликвидация "монгольского бога" (операция ВЧК 1923г.)


Джа-лама.jpg

В Петербургской Кунсткамере вот уже более 90 лет хранится страшный экспонат. Он никогда не выставлялся на всеобщее обозрение и вряд ли когда-нибудь будет выставлен. В описи он значится как «голова монгола». Но сотрудники музея знают гораздо больше и при желании расскажут, что это голова Джа-ламы, считавшегося в начале XX века в Монголии живым богом.

Китайская революция

В 1911 зашаталась великая Маньчжурская династия Цин, правившая Китаем с 1644 года. На юге провинции одна за другой объявляли о выходе из Цинской империи и переходили в лагерь сторонников республиканской формы правления. В крови гражданской войны рождалась будущая КНР.

Но и север не был монолитом. 1 декабря 1911 года монголы объявили о создании своего независимого государства. Глава буддистов Монголии Богдо-гэгэн стал Великим Ханом. Толпы кочевников окружили столицу провинции г. Ховд и потребовали от китайского губернатора признать власть Богдо-гэгэна. Губернатор отказался. Началась осада. Город стоял непоколебимо, все попытки штурма отбивались с большими потерями для атакующих.

Так продолжалось до августа 1912 года, пока под стенами не появился Дамбиджалцан, он же Джа-лама, которому монголы поклонялись как живому богу.

Потомок Амурсана

Впервые уроженец Астраханской губернии Дамбиджалцан появился в Монголии в 1890 году. 30-летний калмык выдавал себя за внука Амурсаны – легендарного джунгарского князя, вождя освободительного движения в Монголии в середине XVIII века.

«Внук Амурсана» ходил по Монголии, ругал китайцев и призывал к борьбе с завоевателями. Китайцы схватили возмутителя порядка и хотели казнить, но тот к их неудовольствию оказался российским подданным. Власти передали арестованного русскому консулу и попросили забрать его обратно к себе и желательно навсегда. Консул отправил несостоявшегося вождя народного восстания пешим этапом в Россию.

Джа-лама, герой Ховда, владыка Западной Монголии

В 1910 году Дамбиджалцан снова появился в Монголии, но уже не как потомок Амурсана, а как Джа-лама. В течение нескольких месяцев он навербовал себе несколько тысяч почитателей, начал партизанскую войну против китайцев и стал не просто одним из самых авторитетных полевых командиров, а объектом веры и поклонения тысяч и тысяч людей. О его неуязвимости ходили легенды, о его учености и святости слагались песни.

Под стены Ховда он явился с отрядом в несколько тысяч всадников. Разузнав от перебежчика, что защитники города испытывают недостаток в боеприпасах, он приказал пригнать несколько тысяч верблюдов, привязать к хвосту каждого горящий фитиль и погнал их ночью под стены.

Зрелище было не для слабонервных. Китайцы открыли огонь. Когда грохот пальбы начал стихать (у обороняющихся стали заканчиваться патроны) Джа-лама повел своих воинов на штурм.

Город был взят и отдан на разграбление. Потомки Чингиз-хана вырезали все китайское население Ховда. Джа-лама устроил торжественную публичную церемонию освящения своего боевого знамени. Были зарезаны пять пленных китайцев, Джа-лама лично вырывал у них сердца и чертил ими кровавые символы на стяге. Благодарный Богдо-гэгэн наградил покорителя Ховда титулом Святого князя и назначил правителем Западной Монголии.

В своем уделе Джа-лама начал вводить порядки и обычаи средневековья. За год было убито более 100 знатных монголов, а уж простых – без счета. Святой князь собственноручно пытал пленников, срезал кожу с их спин, отрезал несчастным носы и уши, выдавливал глаза, заливал в окровавленные глазницы жертв расплавленную смолу.

Богдо-гэгэна все эти зверства нисколько не трогали, но Джа-лама все чаще выказывал свое неповиновение Великому Хану, постепенно превращая Западную Монголию в отдельное государство. Богдо-гэгэн обратился к помощи северного соседа – России.

Перипетии судьбы

России было абсолютно не все равно, что творится по ту сторону ее границы. Мало того, что в Китае идет гражданская война, так еще прямо на глазах формируется и крепнет бандитское государство. Того и гляди не сегодня-завтра начнутся набеги наследников Золотой Орды за данью.

Поэтому в феврале 1914 года сотня забайкальских казаков отправилась в экспедицию в Западную Монголию и, не потеряв ни одного человека, привезла в Томск непобедимого Джа-ламу, «одним взглядом убивающим полчища врагов». Монгольского бога отправили в ссылку под надзор полиции в родную Астрахань. На этом могла бы и закончиться история этого авантюриста, но грянула революция.

В январе 1918 года, когда в Астрахани уже никому не было дела до ссыльного калмыка (в городе шли уличные бои), Дамбиджалцан собрал вещи и отправился на восток в далекую Монголию. В Монголии в это время царил полный хаос: по степи гуляли десятки банд, живущих разбоем и грабежами. С прибытием Джа-ламы их стало на одну больше.

Государство Джа-ламы

Учтя опыт 1914 года, Джа-лама в Джунгарии руками рабов построил крепость Тенпай-Байшин. Гарнизон составляли 300 хорошо вооруженных воинов. И в каждом стойбище по зову святого ламы сотни мужчин готовы были стать под его знамена. Главной статьей доходов «государства» были грабежи караванов.

В то время по Монгольским степям туда-сюда ходили и скакали отряды китайцев, барона Унгерна, красного Сухэ-Батора. Джа-лама воевал со всеми и ни примыкал ни к кому, стремясь сохранить за собой статус феодального владетеля.

В 1921 году власть в стране при поддержке Москвы взяло Народное правительство Монголии. Постепенно оно брало под свой контроль дальние районы страны. В 1922 году дошла очередь и до территории, контролируемой Джа-ламой. 7 октября служба Государственной внутренней охраны (монгольская ЧК) получила документ, начинавшийся словами «совершенно секретно». Это было распоряжение о ликвидации Джа-ламы.

Совместная операция братских спецслужб

Сперва хотели выманить его в Ургу. В Тенпай-Байшин ушло письмо с предложением Джа-ламе принять пост министра Западной Монголии с предоставлением неограниченных полномочий на всей контролируемой им территории. Для торжественной церемонии передачи власти грозного святого приглашали в столицу. Осторожный Джа-лама в Ургу ехать отказался, а попросил выслать полномочных представителей к нему вместе со всеми документами.

В Западную Монголию отправилась правительственная делегация. Во главе ее ехали действительно высокопоставленные лица: начальник разведывательной службы Монголии Балдандорж и видный военачальник Нанзан. Еще в составе делегации ехал человек в форме чиновника первого ранга – это был калмык Харти Кануков, советник Советской России при разведывательном отделе. Именно эти трое и руководили операцией.

Смерть монгольского бога

Джа-лама согласился пропустить в свою крепость только несколько человек, а непосредственно встретиться только с двумя. Пошли Нанзан-батор и цирик (солдат) Дугар-бейсе. Красные послы изображали из себя верных почитателей Джа-ламы, и на второй день владыка Западной Монголии доверился настолько, что отпустил охрану.

Тогда Дугар опустился на колени и попросил святого благословения. Когда лама поднял руку, цирик схватил его за запястья. Стоявший за спиной Джа-ламы Нанзан выхватил револьвер и выстрелил ламе в затылок. Выскочив на улицу, посланцы Урги выстрелами в воздух, дали сигнал своим товарищам, что пора приступать ко второй части операции – захвату крепости и ликвидации бандитского гнезда.

Тенпай-Байшин была захвачена за несколько минут и без выстрелов. Гибель живого бога так потрясла солдат гарнизона, что они не оказывали ни малейшего сопротивления. Всех обитателей крепости собрали на площади, нескольких приближенных Джа-ламы тут же расстреляли. Затем разожгли костер на котором сожгли останки того, кто как считалось, в молодости съел листья дерева жизни, дарующего бессмертие.

Почитателям грозного святого приказали расходиться по домам, объявив, что их бог был простым смертным человеком, к тому же бандитом. На следующий день отряд покинул крепость. Во главе ехал цирик с надетой на пику головой Джа-ламы.

Голову долгое время возили по всей Монголии: «Вот он, грозный Джа-лама, которого победило народное правительство!», пока в 1925 году находившийся в стране монголовед Казакевич не выпросил у властей этот «раритет» и с дипломатической почтой не переправил его в Ленинград.

В Монголии до сих пор живы песни и сказания о подвигах Джа-ламы. Как это одновременно совмещается с рассказами о его же зверствах нам не понять. Восток – дело тонкое.

Автор: Klim Podkova, с сайта "Военное обозрение"

#11 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,109 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 27 July 2017 - 16:49

Че-то я не поняла, он же от китайцев избавлялся, а зачем монголов пытал и убивал так жестоко? :huh:




0 посетителей читают эту тему

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых

Copyright © 2017 MongolDog