Перейти к содержимому

© Все права защищены. Копирование только с письменного разрешения авторов.

IP.Board Themes© Fisana
 

Это Любовь.


  • Пожалуйста, войдите, чтобы ответить
14 ответов в этой теме

#1 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 14 April 2014 - 22:19

А ведь Маяковский творил чудеса!

1234261_159501030917857_1970353948_n.jpg

Одна из самых трогательных историй в его жизни произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву. Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.

Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.

От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами:

«Я все равно тебя когда-нибудь возьму-

Одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем.

Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского».

Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что oн регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы,

Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом.

Она уже не понимала как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, ocтавленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова про его смерть.

И на следующий день на ее пороге возник рассыльный

с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».

Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли.

В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти.

Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин, — а букеты все несли.

Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, yлыбаясь, улыбкой заговорщков: «От Маяковского». Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, пока однажды, в конце семидесятых советский инженер Аркадий Рывлин, услышав эту историю в юности, от своей матери и всегда мечтал попасть в Париж.

Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.

В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о когдатошнем романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд… — Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?

И в этот момент в двери позвонили…

Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия, голос посыльного произнес: «От Маяковского».


1531840_642568995780647_336261054_n.jpg

#2 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 16 April 2014 - 15:05

1514953_682657171795627_6397035442606255983_n.jpg

Спасибо Господи, что дал мне этот шанс
Что дал мне шанс любить и быть любимой.
Узнать любовь мохнатых шуб, надёжных лап
И утонуть в глазах неутомимых.
Ведь счастлив тот, кто рано на заре
Разбужен будет мокрым носом.
Кто вечером бежит от всех проблем
К своим мохнатым ласковым барбосам.
Спасибо Господи, что дал мне испытать
Момент рожденья и минуты славы.
И не возможно уж без них дышать,
Не можешь жить без их щенячьей ласки.
Я не устану снова повторять
СПАСИБО ГОСПОДИ,
ЧТО ДАЛ МНЕ ЖИТЬ КАК В СКАЗКЕ!!!


#3 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 26 May 2016 - 14:51



#4 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 26 May 2016 - 15:05



#5 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 26 May 2016 - 15:16



#6 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 08 August 2016 - 22:12



#7 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 08 August 2016 - 22:21



#8 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 12 November 2016 - 17:12

Мудрая притча "Любовь и время»

-dGxusgf9b8.jpg

Когда-то давным-давно на Земле был остров, на котором жили все человеческие ценности. Но однажды они заметили, как остров начал уходить под воду. Все ценности сели на свои корабли и уплыли. На острове осталась лишь Любовь. Она ждала до последнего, но когда ждать уже стало нечего, она тоже захотела уплыть с острова. Тогда она позвала Богатство и попросилась к нему на корабль, но Богатство ответило:

— На моем корабле много драгоценностей и золота, для тебя здесь нет места.

Когда мимо проплывал корабль Грусти она попросилась к ней, но та ей ответила:

— Извини, Любовь, я настолько грустная, что мне надо всегда оставаться в одиночестве.

Тогда Любовь увидела корабль Гордости и попросила о помощи ее, но та сказала, что Любовь нарушит гармонию на ее корабле.

Рядом проплывала Радость, но та так было занята весельем, что даже не услышала о призывах Любви. Тогда Любовь совсем отчаялась. Но вдруг она услышала голос, где-то позади:

— Пойдем Любовь, я возьму тебя с собой.

Любовь обернулась и увидела старца. Он довез ее до суши и, когда старец уплыл, Любовь спохватилась, ведь она забыла спросить его имя. Тогда она обратилась к Познанию:

— Скажи, Познание, кто спас меня? Кто был этот старец?

Познание посмотрело на Любовь:

— Это было Время.

— Время? — переспросила Любовь. — Но почему оно спасло меня?

Познание еще раз взглянуло на Любовь потом вдаль, куда уплыл старец:

— Потому что только Время знает как важна в жизни Любовь.


#9 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 30 April 2017 - 15:37

2633317771.jpg

#10 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 01 May 2017 - 00:47

Любовь на все времена.

3WdnEsJr-T4.jpg

Ему было 23. Ей было 3 минуты.

Их первая встреча была короткой. Он проходил практику в роддоме, помогал принимать роды у её матери. Он увидел лицо новорожденной девочки и ощутил что сердце пропустило удар.

Ему было 32. Ей было 9.

Их вторая встреча была случайной. Он шел со своей женой мимо музыкальной школы, как через дорогу возле музыкальной школы решила перебежать девочка. Не посмотрев налево-направо, как ее учили, она просто шагнула на дорогу. Он едва успел выхватить ее из-под колес легковушки. Сердце снова на секунду перестало биться, но он списал это на испуг, а девочка даже не успела ничего понять... Они с женой провели малышку до школы, передав ее в руки вахтера, и попросив его предупредить родителей о случившемся.

Ему было 41. Ей было 18.

Их третья встреча была судьбоносной. Он преподавал в Мединституте. И в тот год обычное первое сентября навсегда изменило его жизнь. Новая группа студентов, шумя, рассаживалась в аудитории. «Многие из них так никогда и не станут медиками», - привычно подумал он. Рассеяно пробежав глазами по аудитории, он вдруг на какой-то миг перестал дышать. В третьем ряду сидела девушка, ничем не примечательная с первого взгляда, но ее образ моментально отпечатался на его сетчатке. Все что происходило дальше было как в тумане. От прочитал ознакомительную лекцию, а на перемене девушка сама подошла к нему и сказала неожиданно просто: «Наконец это Ты!».

Они прожили вместе 25 лет.

Договаривали за друг другом предложения. Чувствовали боль другого на расстоянии. Они не умели быть порознь ни минуты, поэтому работали и жили, отдыхали только вместе.

Когда пришло его время уйти, она сказала, держа его руку в своей: «До встречи в следующий раз! Ты узнаешь меня с первого взгляда!»


Радченко Анна.

#11 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 01 May 2017 - 13:48

17155296_1396774400383164_1599315876209487216_n.png
17554156_1423972514330019_8862345736366763651_n.png
17191198_1400183880042216_7066711617387913373_n.png

#12 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 01 May 2017 - 16:46

uE5PRfrwJBw.jpg

#13 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 18 August 2017 - 14:59

10012441_464642143667716_1016752576_n.jpg

#14 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 10 November 2017 - 01:02

941468_638725322806341_981816072_n.jpg 994202_641969165815290_1534438076_n.jpg 1012329_636240013054872_1713590806_n.jpg
фото 013.jpg    фото 034.jpg
фото 030.png

#15 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 5,152 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 19 November 2017 - 14:38

Эдуард Тополь.

АВГУСТ. ВЕТА. Рассказ.
"....Вы помните рекордно сухое лето 1972 года, когда вокруг Москвы горели леса и шатурские болота? А я помню, как в это же время копотью неудач дымилась моя биография. Два с половиной провала – один на «Мосфильме» с фильмом «Там, где длинная зима», второй в Одессе с «Морем нашей надежды» и полупровал в Свердловске с «Открытием» – истощили даже мою жестоковыйную душу.
Я окончил ВГИК в 65-м, все мои сокурсники уже либо состоялись как кинематографисты, либо ушли из кино в редактуру. А я и через семь лет был никем и даже хуже: теперь я был неудачником. Причём Неудачником с большой буквы – ни жилья, ни денег, ни высоких покровителей, ни богатых московских родственников. В моих записных книжках той поры через каждые две-три страницы попадаются записи: «Отдать Мережко – 8 рублей, Гребнёву – 10 рублей, Маневичу – 26 рублей, Трунину – 6 рублей...»
Ну, и так далее.

Отдавать было нечем, а все, у кого можно стрельнуть трояк или напроситься на ночлег с завтраком, сбежали от московской жары. И тут я встретил Феликса Миронера, замечательного сценариста, фронтовика, автора фильмов «Весна на Заречной улице», «Городской романс», «Был месяц май», «Увольнение на берег» и многих других. Феликс сказал:
– Зачем ты пишешь производственные сценарии – какие-то геологи, нефтяники, моряки! Писать нужно о любви. Вот если бы у тебя был сценарий о любви, я бы послал его на «Ленфильм» Фриже Гукасян.
У меня перехватило дух. Фрижетта Гукасян была главным редактором Первого творческого объединения «Ленфильма», где работали Алексей Герман, Илья Авербах, Виктор Трегубович, Игорь Масленников, Виталий Мельников, а из сценаристов – Анатолий Гребнев, Юрий Клепиков, Юрий Нагибин, Феликс Миронер, Валерий Фрид и Юлий Дунский, то есть вся высшая лига нашего сценарного цеха. Попасть в это объединение было в то время то же самое, что в олимпийскую сборную.
– Ну как? – сказала Мила, жена Миронера. – Можешь написать сценарий о любви?
– Ребята, – ответил я им в небрежной манере тех лет. – Лучше одолжите мне десять рублей.
– Мы дадим тебе сорок, – вдруг сказала Мила. – Если ты дашь слово, что сядешь и напишешь сценарий о любви.
Я глянул на Феликса:
– И ты действительно пошлёшь его на «Ленфильм»?
– Даже не читая! – ответил он, достал кошелёк, извлёк из него четыре новенькие красные десятки и протянул их мне! Судя по взгляду, которым проводила эти деньги Мила, они были далеко не лишними в их бюджете. Но это был их семейный поступок, они дали мне шанс!

Сорок рублей! Я не сомневался, что это действительно последние деньги, на которые я либо вырвусь из трясины своих неудач, либо... Впрочем, у меня не было времени на второе «либо». Я ринулся искать себе комнату или угол, где я мог бы поставить пишмашинку и сесть за работу. И – комната нашлась буквально через два дня! Причём какая!
Огромная светлая комната на четвёртом этаже в громадном каменном доме, что на углу Васильевской и Горького. И – всего за пятнадцать рублей в месяц! Правда, в ней не было никакой мебели, кроме испорченного холодильничка «Газоаппарат». А в соседней, через длинный коридор, комнате обитала хозяйка – усатая, гренадёрского роста женщина шестидесяти пяти лет, бывший инспектор гороно и вдова какого-то специалиста по авиадвигателям. Всю остальную мебель из «моей» комнаты она не то продала, не то вывезла на дачу.

Но я не унывал. Я сложил свою одежду в «Газоаппарат» и на соседнем Тишинском рынке за три рубля купил у каких-то алкашей стул и диван с пружинами, выпирающими из него, как крокодильи зубы. Лежать на этом диване можно было, только изгибаясь в форме скрипичного ключа. Но какое это имело значение?! У меня были своя комната, и у меня оставалось 22 рубля – месяц жизни, по восемьдесят копеек на день! А самое главное – у меня была идея для сценария о любви! Да ещё какой любви! Сумасшедшей, чистой, романтической – история замужества моей сестры Беллы.
Поскольку теперь фильм «Любовь с первого взгляда» вы можете скачать из интернета (запрещённый при советской власти, он три года назад был на Московском кинофестивале в программе «Авангард советского кино»), я не стану рассказывать сюжет, а скажу только, что всё (ну, или почти всё), что там показано, – истинная правда. И, вообще, с годами я стал запоздало понимать, что отнюдь не обязательно гоняться за головоломными сюжетами и экзотическим антуражем.

Самое интересное можно найти в двух шагах от себя, а то и ближе...
Но в то время я не знал таких элементарных вещей, и короткая фраза Миронера «Писать нужно о любви» была для меня как божественное откровение. Я пришёл в кино из газеты и упрямо держался за юбку Журналистики – писал сценарии, как большой и разыгрываемый актёрами очерк. И вдруг Феликс одной фразой освободил меня от этих оков, и я ринулся в сюжет о любви так свободно, как начинает дышать астматик, выйдя из самолёта где-нибудь в Аризоне или Салехарде.
Между тем вся Москва валялась в солнечном обмороке, как волжские раки, брошенные в крутой кипяток.
Горели леса вокруг города. Плавился от жары асфальт мостовых. Каменные дома на улице Горького накалялись, как мартеновские печи. Москвичи передвигались по городу, как сомнамбулы, больницы были полны задыхающимися астматиками и сердечниками. Днём моя хозяйка лежала в своей комнате, завесив окна, включив вентилятор и держа на голове мокрое полотенце.
А по вечерам, когда жара чуть спадала, к ней приходила маленькая и худенькая, как одуванчик, экс-балерина Большого театра, и всю ночь, часов до пяти утра, они занимались любовью с таким темпераментом, стонами и криками, каких я никогда не слышал ни до, ни после этого. По утрам в ванной я натыкался на их скомканные и слипшиеся простыни...
Но мне было плевать даже на это! Я перенёс свою пишмашинку на кухню, и здесь – по ночам – был мой кабинет, потому что я сменил свои биологические часы и приучил себя спать днем, в самое жаркое время. В семь вечера я варил пачку пельменей (28 копеек), на первое съедал юшку с куском хлеба (8 копеек), на второе – сами пельмени, потом заваривал кофейник с кофе (копеек на двадцать) и, закурив «ТУ-134» (ещё 20 копеек за пачку), отправлялся в работу, как в морское плавание.
Примерно в одиннадцать Москва затихала, накрытая душной теменью, гасли огни в соседних окнах, и моя пишмашинка стучала всё быстрее, как рыбацкий баркас с двухтактным моторчиком. Во влажной ночной мгле я уплывал на этом баркасе по московским крышам в свою юность, в Баку, к его пронзительно светлым и шумным, как восточный рынок, улицам. Там четырнадцатилетний соседский Мурат без памяти влюбился в мою семнадцатилетнюю сестру, студентку музучилища, и стал её тенью, и не давал ей возможности даже шагу ступить без его сопровождения и надзора...
Иногда, словно далёкие крики чаек, долетали до меня обмирающие стоны моих старушек-лесбиянок, но я упрямо плыл дальше, спеша в свой собственный, почти гриновский сюжет. Кусок хлеба, чашка кофе и сигареты держали меня до утра. Сценарий «Любовь с первого взгляда» был написан за семнадцать ночей. Ещё две ночи ушло на то, чтобы перепечатать его начисто. На двадцатый день Миронер дал мне адрес «Ленфильма» и короткую сопроводительную записку для Фрижетты Гукасян, я пошёл на Центральный телеграф и отправил свою «Любовь...» в Питер, это стоило ещё рубль.
У меня оставалось десять дней проживания в «моей» комнате и 4 рубля – на всю последующую жизнь. Хозяйка, не выдержав жары и темперамента своей любовницы-балеринки, уехала на дачу. Я остался один в пустой квартире. Вечером, около семи, я за неимением работы выполз из жаркой духовки нашего дома на улицу, как улитка из раскалённой на огне раковины. И привычно зашагал вниз по Горького на Центральный телеграф – последние семь лет это был мой адрес: «Москва, К-9, до востребования».
Она стояла у метро «Маяковская» - маленького росточка, ну, метр пятьдесят, с глазами печальной фиалки. Вокруг бурлила толпа меломанов, истекали последние минуты перед началом какого-то концерта в соседнем Зале имени Чайковского – не то Гилельса, не то Рихтера, не помню, но что-то совершенно незаурядное. Впрочем, меня это не касалось, у меня не было денег на концерты. Но десятки людей в отчаянии взывали к прохожим: «У вас нет лишнего билетика? У вас нет?..»
А она стояла, никого и ни о чём не спрашивая, потому что и так было ясно: лишних билетов на такие концерты не бывает! И такое горе было в её голубых глазках, что я подошёл к цветочному киоску, купил за рубль букетик фиалок и вернулся к ней:
– Девушка, билета на концерт у меня нет, но, может быть, вас утешат эти цветы?
Она посмотрела на меня так, словно вынырнула из омута, ещё не понимая, что жива.
– Ну! – сказал я. – Улыбнитесь – и они ваши!
Она глянула на цветы, потом опять на меня и осторожно, крохотной своей ручкой взяла у меня букетик.
– Спасибо... – сказали её детские губки.
Господи, никогда и никто не был влюблён в меня так, как эта Ветка, студентка Московского музыкального училища! И вообще никогда и никто не любил меня столь самозабвенно и бескорыстно, как эта девочка, – тогда, когда я был абсолютно нищим и когда у меня оставалось всего три рубля на всю мою последующую жизнь! На жёстком полу... на продавленном диване... на моём единственном стуле... на подоконнике... в удушающей московской жаре... питаясь только кефиром и пельменями...
Да, я знаю, почему мне так повезло и с комнатой, и с замыслом сценария, и с этой девочкой. Потому что сорок рублей Миронера перешли ко мне от всей его души – с его аурой, с его теплом и щедростью. И каждый рубль, каждая копейка этих денег оборачивались теперь удачей, везением, выигрышем.
И я даже не удивился, когда через восемь дней, то есть за два дня до того, как мне нужно было съезжать с квартиры (куда? на Белорусский вокзал?), когда на кухне я подъел буквально всё, даже забытую скрягой-хозяйкой банку с остатками засохшего варенья, когда именно в этот день вдруг раздался телефонный звонок и женский голос сказал:
– Эдуард? Это Фрижетта Гургеновна Гукасян, здравствуйте. Нам на студии понравился ваш сценарий. Когда вы можете приехать познакомиться с нами и подписать договор?
– Завтра, – сказал я.
– Завтра? – удивился голос. – Что ж, замечательно, приезжайте завтра. Сейчас я скажу, чтобы вам заказали гостиницу. Вас устроит «Астория»?
– Фрижетта Гургеновна, извините, – сказал я. – А студия может выслать мне десять рублей на билет? Телеграфом, на «К-9», до востребования...


10420358_637562059711199_8062792233024225492_n.jpg




0 посетителей читают эту тему

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых

Copyright © 2017 MongolDog