Перейти к содержимому

© Все права защищены. Копирование только с письменного разрешения авторов.

IP.Board Themes© Fisana
 

Личность.


  • Пожалуйста, войдите, чтобы ответить
61 ответов в этой теме

#41 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 05 March 2015 - 10:58

   О правде и силе. "Левиафан" Андрея Звягинцева


Изображение

Добавлено : Губайловский Владимир Дата: Понедельник, 19 января 2015



Изображение
   Я очень не хотел смотреть фильм Андрея Звягинцева “Левиафан” на экранчике ноутбука. Я знал, что фильм снимался на Кольском. Мне случалось там бывать. И я помню, как эти места необыкновенны, величественны, неповторимы. Сейдозеро. Гул ветра над Ловозерскими тундрами. Зеленый занавес северного сияния. Трехсантимеровый иней, которым обрастают дома в Оленегорске и стоят мохнатые как медведи.
   И я представлял себе, какую картинку мог сделать прекрасный оператор Михаил Кричман. Впечатление портить не хотелось. Но потом дело повернулось так, что стала высока вероятность вообще не увидеть фильм на широком экране. Сюжет мне раз десять пересказали, и в целом и в деталях. Обвинения против фильма были выдвинуты, мягко говоря, странные, часто на удивление поверхностные. И откладывать уже не имело смысла.
   И я посмотрел.
После фильма остался нерастворимый осадок, горький как морская соль. И необходимость сказать несколько слов.

   Юрий Гладильщиков написал: “Запад в лице Европы не понял главного: что “Левиафан” — не просто частная история о жутчайшей несправедливости, но и политическое высказывание о сути современной России: о страшном Левиафане, коррумпированном государстве без чести и совести, где церковь крышует власть, а Христос фактически приватизирован бандитами”.
   Меня буквально передернуло. Речь не о том, что там понял или не понял Запад. Как правило, Запад оказывается умнее и глубже, чем о нем думают российские журналисты. Но вот как же можно говорить: “Христос фактически приватизирован бандитами”.
   Я напомню: Христос - Бог и Сын Божий. Если вы в него верите, значит он создатель этого мира, в том числе и всех “приватизаторов”, и Его “приватизировать” нельзя. Если вы в Бога не верите, то его для вас нет. Так что “приватизировать” нечего. Как можно этого не понимать?
И как может “церковь крышевать власть”? От кого она эту власть крышует? От другой, конкурирующей церкви что ли? Это смешно. От народа? Да бросьте вы. От такого народа, какой показал в “Лефиафане” Звягинцев власть “крышевать” не надо. Власть с таким народом сама прекрасно справится.
   Антон Долин пишет: “Парадокс в том, что основой для замысла и сценария “Левиафана” стал реальный случай – трагическая история колорадского сварщика Марвина Джона Химейера, у которого пытался отобрать дом цементный завод. Химейер запаял себя в бульдозере и снес завод с лица земли, а потом покончил с собой”.
   Потом замысел изменился. Изменился радикально. Звягинцев снял другой фильм. Совсем о другом.

   Звучит музыка Филипа Гласса. Прекрасное северное море.
Герой фильма Николай Сергеев (Алексей Серебряков) поначалу всерьез собирается бороться с мэром города Прибрежный Вадимом Сергеевичем Шелевятом (Роман Мадянов), отнимающим у него дом. Вызывает своего боевого друга - московского адвоката Дмитрия Селезнева (Владимир Вдовиченков). И Дмитрий находит на мэра кучу компромата. И Дмитрию даже удается этого мэра серьезно припугнуть.
   Но потом вся защита разваливается, как размокший хлеб. Жена Николая Лиля (Елена Лядова) неожиданно прыгает в постель к Дмитрию.
Дмитрий, уже сам запуганный мэром, бежит обратно в Москву, Лиля кончает с собой, а Николая обвиняют в смерти жены и сажают на 15 лет.
   А на месте дома Николая высится новенький храм, в котором местный красивый архиерей говорит о том, что не в силе Бог, а в правде. И звучат его слова как прямое издевательство на растоптанной несчастной семьей.
Звучит музыка Филипа Гласса. Прекрасное северное море. Титры.

   Дмитрий Быков находит в сценарии какие-то неувязки и нестыковки. Но кажется, он просто невнимательно смотрел фильм. А этот фильм надо смотреть очень внимательно. И может быть, не один раз.
Быков спрашивает: почему церковь должна стоять именно на том месте, где стоит дом Николая? Или: почему Дмитрий бросает своего друга и уезжает в Москву, а мэр при этом абсолютно спокоен и не беспокоится насчет компромата, который на него Дмитрий собрал с помощью влиятельных друзей?
Всему этому есть совершенно точные объяснения в самом фильме и не надо недоумевать, а надо смотреть.
   Но сначала поговорим о “стыдном бессилии”, как охарактеризовал главную тему фильма Дмитрий Быков.
   Действительно, герои как-то на удивление слабы - мы, воспитанные на голливудских боевиках, ждем, что вот сейчас герой возьмет и всех замочит. Может и погибнет, но сначала такого шороху наделает, что мама не горюй.
   Правда, слабы не все герои, а только “положительные”. Отрицательные весьма в силе - и местный церковный иерарх, и мэр.
Хотя американского сварщика и нет в фильме, из-за широко растиражированных слов самого Звягинцева, он в фильме как бы присутствует - как своего рода антипод главного героя.

   Сделаю небольшое отступление. В 1891 году Лев Толстой написал, одну из своих самых знаменитых статей - “О голоде”. Толстой поработал как хороший спецкорр. Он ездил по деревням, пострадавшим от неурожая, и разговаривал с крестьянами. Сцены в статье есть тяжелые. Статью долго мытарили, цензура ее не пропускала. И она вышла сначала на английском в Великобритании и в Америке. И только потом и то в урезанном виде - в “Московских ведомостях”. Толстой там, конечно, ругает и власти, и “чистую” публику. Но для меня сейчас важнее другое - то, что писатель говорит о самих крестьянах.
Толстой пишет: “"Какой же голод,— говорят представители администрации,— когда люди отказываются от работы, когда акциз, собранный в осенние месяцы нынешнего года, больше, чем за прошлый, и когда ярмарки торговли крестьянским товаром лучше всех годов. Если только послушать требования земства, то с выдачей продовольствия будет то же, что с выдачей семян в некоторых уездах, где их выдали ненуждающимся и тем только поощрили пьянство",— говорят представители администрации и — собирают подати. Так смотрит на дело администрация. И нельзя не признать справедливости такого взгляда, если рассматривать дело с общей точки зрения. Но не менее справедливы доводы земства, когда на все эти возражения оно отвечает описанием крестьянского имущества по волостям, из которого явствует, что против среднего урожая нынешний урожай ниже вчетверо и впятеро и что средств пропитания у большинства населения нет”.
То есть подступает настоящий голод, а народ, вместо того чтобы собраться со всеми силами, пьет и гуляет на ярмарках. На что он надеется? Неужели все решили дружно вымирать целыми деревнями?
   Толстой описывает свой разговор с крестьянами:
“Мужики смеются и очевидно что-то такое знают, но не сказывают. Что же это такое? Неужели эти в самом деле не понимают своего положения или так надеются на помощь извне, что не хотят делать никаких усилий? Могу ошибаться, но похоже на это.
   И тут я вспомнил двух немного выпивших старых мужичков Ефремовского уезда, ехавших из волостного правления…, которые на вопрос мой, как у них урожай и как они живут, отвечали мне, несмотря на то что они были из самой плохой местности,— что, слава богу, спасибо царю-батюшке, на обсеменение выдали, теперь будут выдавать и на продовольствие до заговен по 30 фунтов на человека, а после заговен — по полтора пуда.
   Ведь то, что люди этой епифанской деревни не могут прожить зимы, не померев от голоду, или, по крайней мере, от болезней, происходящих от голода и дурной пищи, если они не предпримут чего-нибудь, так же несомненно, как и то, что колодка пчел без меду и оставленная на зиму, помрет к весне. Но в том-то и вопрос: предпримут они что-нибудь или нет? До сих пор похоже, что нет. Только один из них распродал все и уезжает в Москву. Остальные как будто не понимают своего положения. Ждут ли они, что им помогут извне, или они, как дети, провалившиеся в прорубь или потерявшие дорогу, в первую минуту еще не понимая всей опасности своего положения, смеются над непривычностью его. Может быть, и то и другое. Но несомненно, что эти люди находятся в таком состоянии, при котором они едва ли сделают усилия, чтобы помочь себе”.


   А теперь я приведу отрывок из романа Джона Стейнбека “Гроздья гнева” . Пыльная буря уничтожила в Оклахоме весь урожай кукурузы.
   “Люди выходили из домов и, потянув ноздрями опаляющий жаром воздух, прикрывали ладонью нос. И дети тоже вышли из домов, но они не стали носиться с криками по двору, как это бывает с ними после дождя. Мужчины стояли у изгородей и смотрели на погибшую кукурузу, которая быстро увядала теперь и только кое-где проглядывала зеленью сквозь слой пыли. Мужчины молчали и не отходили от изгородей. И женщины тоже вышли из домов и стали рядом с мужьями, спрашивая себя, хватит ли у мужчин сил выдержать это. Женщины украдкой приглядывались к лицам мужей, кукурузы не жалко, пусть пропадает, лишь бы сохранить другое, главное... И вот выражение растерянности покинуло лица мужчин, уступило место злобе, ожесточению и упорству. Тогда женщины поняли, что все обошлось, что на этот раз мужчины выдержат. И они спросили: что же теперь делать? И мужчины ответили: не знаем. Но это было не страшно, женщины поняли, что это не страшно, и дети тоже поняли, что это не страшно. Женщины и дети знали твердо: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломила мужчин”.
Нет, женщины не думают о том, что правительство поможет, выдаст кукурузу на посев и на прокорм. Они, затаив дыхание, ждут того счастливого момента, когда “выражение растерянности покинет лица мужчин, уступит место злобе, ожесточению и упорству”
И мужчины берут на себя ответственность. И не важно, что мужчины не знают, что делать. Они придумают. Они спасут и женщин, и детей, и себя, лишь бы только прошла растерянность.
   Замечу, что после того как Толстовская статья вышла в Америке, из-за океана пришла помощь. “В Соединенных Штатах Америки также был организован сбор средств, деятельное участие в нем принимала переводчица Изабелла Хэпгуд. 19 ноября Толстой сообщил В. В. Рахманову, что из Америки отправлены в Россию семь пароходов, груженных кукурузой. 13 (25) января 1892 г. Мак Рив, секретарь Комитета мировой торговли штата Миннесота, сообщал Толстому об организации среди мукомолов Америки сбора пожертвований мукой.” (Примечание к статье)
   Наверно, и эти самые оклахомские мужчины отрывали от себя и от своих семей кукурузу и муку, чтобы послать ее в Россию, потому что они хорошо знали, что такое голод.
И вот этот безумный колорадский сварщик - наследник описанных Стейнбеком оклахомских мужчин, а Николай - наследник, тех самых “мужичков из Ефремовского уезда”.
Почему так получилось? Кто в этом виноват? Звягинцев на эти вопросы не отвечает. Просто так есть. Просто единственный ответ на любую беду - выпить водки бутылок пять, как Николай и поступает, узнав о смерти жены. И нет других ответов.

   Вот только мэр Прибрежного - ни разу не наследник той администрации и царя-батюшки, которые выдавали пудами хлеб голодающим крестьянам. Такой не только не выдаст свой хлеб, он еще и чужой отнимет. И отнимает, правда не хлеб, а дом. Зачем ему этот дом? - спрашивает Быков, - Рядом места полно, да строй ты эту церковь где хочешь, какая разница? А разница есть, и она непреодолима.
   Чтобы церковь для вас что-то значила - помогала или мешала - надо верить в Бога. Пускай плохо, криво, как это было у Блока? “Грешить бесстыдно, непробудно, / Счет потерять ночам и дням, И, с головой от хмеля трудной, / Пройти сторонкой в божий храм”. Но ведь прийти.
А если не верить, то церковь, конечно, влиятельная организация, но только одна из многих. ФСБ вон тоже организация влиятельная. Даже покруче будет.
Так вот мэр - этот мерзейший человек, вор, убийца, у которого руки по локоть в крови, он верит. Когда его прижимает к стенке московский адвокат и начинает ему перечислять свои требования и говорит: во-первых, выпустить Николая из кутузки.
- Ладно, - говорит мэр, - отпустим.
- Во-вторых оставить ему его дом.
И мэр спокойно и твердо отвечает:
- Это невозможно.
- А я думал для вас ничего невозможного здесь нет…
- Почти ничего. Но это невозможно.
   И Дмитрий понимает - это грань, которую мэр не перейдет. Даже если будет погибать. Почему? Он этот сраный участок земли обещал местному церковному иерарху. Но в том-то и дело, что он его не самому сановитому священнику обещал - это его личный дар Богу. А это уже не “здесь”, а “там”, и этот беспринципный мэр ничего изменить не волен. Вот просто “не могу”. Тогда Дмитрий уступает и говорит о размерах компенсации:
- Неужели у вас нет трех с половиной миллионов?
На что мэр легко соглашается.
- Это найду.
Деньги найду, а дом должен быть снесен. Не для себя. Это трансцендентная ставка.
   Чтобы так себя вести в Бога надо верить. И тогда понятно, почему этот мэр все время ездит к архиерею, почему он его выслушивает, и почему наконец получив от иерарха нагоняй за плохую работу: “Каждый должен проявлять свою силу на том участке, где поставлен. А всякая власть от Бога”, - мэр вдруг успокаивается. И ломает московского гостя об колено. Не убивает, а именно ломает. Ломает банально - страхом смерти, и не его смерти.
   Когда Дмитрий, скрученный братками, стоит на коленях перед мэром, тот поднимает пистолет и говорит: "Может хочешь дочке передать пару слов?"
Дмитрий понимает: если они его сейчас не убьют, то дочь его всегда будет в опасности - всегда. Эти люди ни перед чем не остановятся. На что этот мэр может пойти, Дмитрий лучше всех знает - не зря же он на него компромат собирал.
И Дмитрий - а он-то в Бога не верит, он так и говорит: “Я верю в факты, я адвокат” - бросает дело, предает друга. Это его взяли за его “фаберже”, как они с Николаем весело шутили про мэра.
   Мэр стреляет в сторону и уезжает с братками. Дмитрий ему больше нестрашен и неинтересен.
Последняя сцена, в которой мы видим Дмитрия, - в поезде. Он стоит перед окном в коридоре. А по проходу идет девочка с косичками, вероятно, ровесница его дочери. И Дмитрий смотрит на нее, отворачивается и трудно сглатывает слюну.
У Дмитрия его “фаберже” - не компромат, а дочь. И у него нет трансцендентной санкции, а у мэра она есть - он ее получил через архиерея, но архиерей - это только передаточное звено. Мэр верит в Бога, и потому эта санкция работает.

   В 90-е годы в моей довольно-таки путаной жизни был короткий, но весьма драматический эпизод, когда мне, как и всем кто в те годы пытался заниматься бизнесом, случилось столкнуться с братками. И меня тогда очень удивило их крайне серьезное отношение не только к церкви, к обрядовой части религии, но к вере. Они, конечно, не были глубоко эрудированы в вопросах теологии. Их отношение к религии было весьма прагматическим. Но тогда я понял, что вера дает им какую-то мрачную силу. Наверно, это плохая сила. Наверно, вера должна вести человека к добру. Наверно. Но сила была. И в ней была трансцендентная составляющая.
   Дмитрий Быков, как и многие говорившие о Лефиафане, видит в отношении сильных мира сего к религии одно только лицемерие. Правда в том, что это не только лицемерие.
Кажется, никто из рецензентов не вслушался в слова архиерея, звучащие в последних кадрах фильма, не принял их всерьез. А ведь он говорит буквально следующее: всякая власть от Бога, потому что власть - это сила, бессильная власть властью быть не может. А единственный источник настоящей силы - это Бог, потому что Бог - это истина.
   Можно смеяться над этими поповскими штучками, называть их мракобесием, ну и т. д. Но “Лефиафан” показывает буквально на пальцах, что все именно так и есть: источник силы - вера в Бога.
“Говорю вам, если бы у вас была вера хоть с горчичное зерно и если бы вы сказали этой горе: “Передвинься оттуда сюда”, она бы передвинулась. И не было бы для вас ничего невозможного”. Св. Евангелие от Матфея 17:20. .
Можно ли быть сильным, не имея веры хоть на ползернышка, хоть на осьмушку? Можно. Но для этого нужно сначала научиться быть, а уже потом все остальное. То есть быть сильным без веры труднее несравнимо. И людей на такое способных очень мало. И требовать это от каждого просто нельзя.
   Так что же тогда получается? А получается, что сила есть у архиерея, у отца Василия, который говорит Николаю об Иове, а потом идет кормить свиней хлебом, у этого бесчеловечного, страшного мэра. Если угодно они и есть положительные герои “Левиафана”.
Мэр несправедлив? У него нет совести? А мир вообще несправедлив и справедливости в имманентном мире просто нет. Это замечательно показал Иван Карамазов. Дело не в том что мир абсурден, а человек смертен. Дело в том, что он другим быть и не может.
И это не “глобальная метафизика”, как иронически замечает Быков - это самая обычная, даже обыденная жизнь человека.

   Дмитрий Быков недоумевает: почему Лиля “бросается в койку” к Дмитрию? И отвечает “оно, конечно, пьяная женщина за себя не отвечает”.
Не все так просто. Лиля “бросается в койку” к Дмитрию, когда Николая забирают в кутузку. Забирают на ровном месте, безо всяких причин и объяснений. Она только что потеряла дом. У нее просто ничего нет. Она смотрит на Дмитрия, как смотрели на своих мужей стейнбековские женщины. Она ищет опору.
   Ей кажется, что у Дмитрия сила есть. И он ее этим притягивает. На пикнике она почти демонстративно ложится под Дмитрия чуть ли не на глазах у мужа. Это отчаянье и это месть, это наказание Николаю за его слабость. А после мордобоя, Лиля с Дмитрием уезжают вдвоем к нему в гостиницу.
   А там в ответ на вопрос Дмитрия: “Поедешь со мной в Москву?”, она спрашивает его: “Ты в Бога веришь?” А он ей повторяет: “Я адвокат, я верю в факты”.
И она понимает: он тоже не верит, как и Николай не верит. Значит и у него нет настоящей силы. Значит ее никто не защитит.
А последней каплей становится открытая ненависть пасынка Ромки - сына Николая, который обвиняет ее во всем том ужасе, который накатывает и на него. А Николай не может ее защитить даже от собственного сына. У нее больше нет опоры. И она падает. Буквально. С обрыва. В море.
   Левиафан у Звягинцева - это, конечно, не народ, и даже не власть, хотя отсылка к Гоббсу, безусловно, есть. Но власть - безобразна, власть - отвратительна, а Левиафан - прекрасен. Левиафан - это сила, сила Бога. И не случайно именно Левиафана - ныряющего в бухте живого огромного кита - видит Лиля перед смертью. И уходит она к нему, под его защиту.
   А живым остаются только левиафановы мертвые кости, белые, обветренные, сотни лет лежащие на берегу моря, сидя рядом с которыми плачет несчастный растерзанный Ромка - сирота, без отца, без матери, мальчик, чье будущее настолько тяжело, что вглядываться туда, не хочется.

   Еще раз не соглашусь с Гладильщиковым. Запад понимает. И кинокритики “Золотого глобуса” отлично понимают, о чем этот фильм. Он - о силе Бога. И если бы наша “патриотическая” критика и культурные министры не были такими зашоренными, они бы это тоже поняли, потому более русского фильма не бывает, более серьезный разговор о Боге придумать трудно.
   И отвечал Господь Иову из бури, и сказал:
“Препояшь твои чресла, стань, как муж;
Я буду спрашивать, а ты отвечай!
Желаешь ли ничтожить Мой суд,
Меня обвинить, чтоб оправдать себя?
Подобна ли Божьей твоя длань
и можешь ли громами гласить, как Бог?
Так укрась же величием и славой себя,
в благолепие и блистание облекись,
излей ярость гнева твоего,
воззри на всех гордых и смири их!
Воззри на всех гордых и унизь их
и придави злых к земле,
всех их совокупно зарой во прах
и лица их мраком завесь!
Тогда и Я похвалю тебя,
что твоею десницею ты храним!”
Книга Иов. Гл. 40. пер. С, Аверинцева.

“Твоею десницею ты храним”. Только так.


Иллюстрация. Вильям Блейк. Бегемот и Левиафан.

Читайте "Новый мир", 2015, № 1
____________________________________________________________________________________________

Сергей Лукьяненко прокомментировал победу фильма «Левиафан» в категории «Лучший фильм на иностранном языке»

Источник: http://politikus.ru/...nom-yazyke.html
Politikus.ru

1421358299_film-leviafan.jpg

Меня спрашивают, а что я думаю по поводу получения фильмом режиссера Звягинцева "Левиафан" приза "Золотой глобус" за лучший фильм на варварском наречии иностранном языке? Постараюсь ответить кратко. Сюжет фильма вкратце такой: "Главный герой, Николай, живёт в маленьком городке близ Баренцева моря, в хижине на берегу небольшой бухты, куда порой заплывают киты. Когда продажный мэр города пытается конфисковать почти всё имущество Николая — дом, автомастерскую и его собственные земли — главный герой прибегает к помощи старого друга по армии, ныне уважаемого адвоката, Дмитрия, который определяет единственный способ борьбы с политиком — найти на него убойный компромат". (кому надо поподробнее - можете почитать тут). Идея фильма появилась так: "весной 2008 года Звягинцеву рассказали историю Марвина Химейера" (Если не знаете, кто такой - посмотрите по ссылке или тут). "Звягинцев загорелся идеей снять фильм в США по этим событиям, но потом... решил, что имеет дело с вечным мотивом, а действие фильма следует перенести в современную Россию". Фильм, действие которого происходило в России, хоть и основывалось на событиях, происходивших в США, был тепло принят западной прессой, которая, однако, строго пожурила режиссера за отдельные недоработки: Британская Evening Standard утверждает, что фильму недостает конкретики в критике "путинского режима": Нам вбивают в голову мысль о неизбывности коррупции и религиозного лицемерия в России. ... главная мысль состоит в том, что в России так было всегда. И если путинская Россия не хуже всего того, что ей предшествовало, если страдания — всего лишь неотъемлемая часть панорамы российской жизни, то почему нас должна так волновать судьба Коли и его семьи? ... Путин может спать спокойно: у этого зверя зубов нет. Daily Mail обращает внимание на массовое пьянство, показанное в фильме: Это мрачная история о том, как повседневная жизнь в России пропитана коррупцией, церковью и водкой. Особенно водкой. Герои хлещут водку даже не стаканами. Они пьют её прямо из бутылок. Я думаю, что все вышеприведенное вполне исчерпывающе характеризует режиссера Звягинцева. Фильм "Левиафан". Министерство культуры России, поддержавшее фильм. И вообще современную Россию. Ну а поскольку я очень добрый доктор, который рад успехам российской культуры за рубежом (фильм "Левиафан", как вы догадываетесь, продукт экспортный, на потребление в пьющей коррумпированной религиозно лицемерной России не рассчитанный), я предлагаю режиссеру Звягинцеву еще несколько чудесных сюжетов для фильмов о русской жизни. 1. "Мор и глад" Россия обманом покупает у диких племен огромные территории за стеклянные бусы и одеяла, зараженные оспой, потом сгоняет остатки племен в резервации и травит водкой с православными молитвами. 2. "Черное золото" Россия массово скупает негров в Африке за стеклянные бусы и одеяла зараженные сибирской язвой, после чего эксплуатирует негров на ржаных полях в Поволжье и плантациях клюквы в Сибири. Русские помещики свирепствуют, считают негров за животных, насилуют, убивают ради забавы, проигрывают в карты и травят водкой с православными молитвами. 3. "Атомный ад" Россия сбрасывает две атомные бомбы на мирные японские города, убивая сотни тысяч ни в чем не повинных гражданских лиц. Над выжившими ставятся эксперименты и они травятся водкой и православными молитвами. 4. "Золотой телец" Россия стравливает между собой другие страны и наживается на поставках оружия, превращая в итоге свой рубль в ничем не обеспеченную, но единственную мировую валюту, за которую все вынуждены покупать водку и православные молитвословы. 5. "Хам" Россия выращивает в глухой сибирской тайге режиссера, пытается отравить его водкой, но тот героически снимает фильмы о злобной России, старающейся отравить всех водкой и православной молитвой. Я думаю, что впереди у режиссера Звягинцева большое и успешное творческое будущее. Главное, чтобы Россия поддерживала его начинания - деньгами от водки и молитвами. Источник: http://dr-piliulkin....com/653981.html

Источник: http://politikus.ru/...nom-yazyke.html
Politikus.ru

#42 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 06 March 2015 - 23:09

Александр Мясников:
почти все рекламируемые медицинские препараты бесполезны.

content_eks-glavvrach_kremlevskoy_bolnitsy_aleksandr_myasnikov.jpg

aayurveda.ca 22 декабря 2014.

   Как укрепить иммунитет? Никак. Заявляет Александр Мясников, экс-главврач Кремлевской больницы, глава клиники, где сейчас лечится политическая и бизнес-элита России.
   Доктор Мясников, потомственный врач в 4-м поколении, написал книгу «Как жить дольше 50 лет», в которой он высказал свое мнение по некоторым вопросам советской медицины, шокировав тех, кто десятилетиями верил в то, что говорили доктора и реклама в СМИ. Мясников замахнулся на самое святое – на таблетки, которыми все привыкли себя пичкать по советам врачей, а в последнее десятилетие и самостоятельно, благодаря широким рекламным компаниям.
   Мясников утверждает, что почти все рекламируемые медицинские препараты бесполезны, а зачастую и вредны для людей, называя эту рекламу бизнесом и использованием для этого человеческих слабостей – желании жить долго, быть здоровым, ничего при этом не делая, а только употребляя препараты. Широкая рекламная компания никак не подтверждает целительныe свойствa препаратов, а только показывает масштабы вложенных денег, которые нужно вернуть с прибылью. И эту прибыль дельцам от медицины принесет доверчивый человек.
   Одним из шокирующих заявлений доктора Мясникова было то, что поднять иммунитет нельзя. Иммунитет у человека или есть, или его нет. Если иммунодефицит врожденный, то такие дети часто не доживают до взрослого возраста и умирают от инфекций. Если же иммунодефицит приобретенный – то это – СПИД. Все! Других заболеваний, поражающих иммунитет, практически нет. Поэтому повышать нечего. И широко рекламируемые иммуномодуляторы просто бесполезная трата денег. Даже больным СПИДом никто этих препаратов не дает. По европейским и американским стандартам лечение при СПИДе направленно на борьбу с вирусом (или другим возбудителем).
   В России сейчас мода на проверку иммунитета. И почти у всех он оказывается близок к нулю. Но доктора тут же «утешают» проверявшихся, сообщая, что их могут спасти иммуномодуляторы, которые нужно колоть несколько недель. На 20-30 тысяч рублей (до 1000 долларов).
   Мясников заявляет, что в Западной Европе и в США уже однозначно доказано и признано, что эти препараты неэффективны, а большинство российских медиков так и продолжают верить в силу иммуномодуляторов.
Все доводы, что в эпидемии кто-то заболевает (а значит, у него понизился иммунитет) Мясников отвергает, объясняя, что это – не снижение иммунитета, а снижение эффективности защитных реакций организма.

   То, о чём рассказывает доктор Мясников также описано в статье Ираклия Бузиашвили. Подробнее о докторе Бузиашвили можно почитать в моей заметке Пять чисто русских болезней. Там, в частности, упоминается, что вегетососудистая дистония, эрозия шейки матки, дисбактериоз, остеохондроз и «отложение солей», авитаминоз и иммунодефицит диагностируются только в странах бывшего СССР.
   Диагноз ВСД очень удобный и все покрывает – учащенное сердцебиение, холодные, мокрые руки, голова кружится, живот болит и много чего еще – все дистония! Но такой болезни «вегетососудистая дистония» нет! Указанные симптомы могут свидетельствовать о разных расстройствах и подход должен быть разный, а не «ВСД – само пройдет», или «Это у вас от нервов». От которых непременно нужны антидепрессанты. И торговля этими «крайне необходимыми» антидепрессантами цветет пышным цветом. В этой торговле прямо или косвенно завязаны многие медики, получая огромный доход, в то время как на самом деле лечение вообще не нужно! – продолжает доктор Мясников.


#43 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 09 May 2015 - 20:13

oqaD71Ct-BE.jpg

Петр Мамонов о смысле жизни

— Каждый встречающийся на пути человек — ангел. Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно.     Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот...» — и одеяло открыл, а там... ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.
   Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному. Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.
   Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. «Наказание» — от слова «наказ». А наказ — это урок, учение. Господь нас учит, как отец заботливый. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы под трамвай не попал. Так и Бог. Искушения — это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса «за что?». Это наш путь.

Подлинный смысл жизни — любить.

— Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая. Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться.   Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку, и вот она крутится. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей... брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.
   В войну все проявляется. Там все спрессовано. А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра... А если умрешь уже сегодня ночью? Что ты будешь делать в четверг, если умрешь в среду? Кажется, только вчера сидел рядом Олег Иванович Янковский, вот его курточка лежит, вот трубочка. А где сейчас Олег Иванович? Мы с ним на съемках фильма «Царь» сдружились. Много о жизни беседовали. Я и после его смерти с ним беседую. Молюсь: «Господи, помилуй и спаси его душу!» Вот что проходит туда — молитва. Поэтому, когда буду умирать, мне не надо роскошных дубовых гробов и цветов. Молитесь, ребята, за меня, потому что я прожил очень всякую жизнь.
   Молитва важна и при жизни. Слово «спасибо» — «спаси Бог» — это уже молитва. Бывает, не могу очки найти, прошу Творца Вселенной: «Помоги, Господи!» — и нахожу. Отец Небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться. Вы знаете, какое это чудо?! Cидим мы здесь с вами, такие червячки, — и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба — запрос во Вселенную. Вот крутняк! Никакой героин рядом не лежал!
Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо. Вспомните свою жизнь в моменты, когда было тяжело, трудно, — вот самый кайф, вот где круто! Написалась у меня такая штучка: чем хуже условия, тем лучше коты. Вот так...

Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

   Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь. Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

Спаси себя — и хватит с тебя

— Нельзя рассказать про вкус ананаса, если его не попробовать. Нельзя рассказать про то, что такое христианство, не пробуя. Попробуйте уступить, позвонить Людке, с которой не разговаривали пять лет, и сказать: «Люд, давай закончим всю эту историю: я что-то сказала не так, ты сказала... Давай в кино сходим». Вы увидите, как ночью будет хорошо! Все возвращается во сто крат тебе, любимому, но только не тряпками, а состоянием души. Вот подлинное счастье! Но чтобы его достичь, каждую минуту надо думать, что сказать, что сделать. Это все есть созидание.
   Посмотрите, что делается вокруг: сколько хороших людей, чистых, удивительных, веселых лиц. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.
  Спаси себя — и хватит с тебя. Верни Бога в себя, обрати свой взор, свои глаза не вовне, а вовнутрь. Полюби себя, а потом самолюбие преврати в любовь к ближнему — вот норма. Мы все извращенцы. Вместо того чтобы быть щедрыми — жадничаем. Живем наоборот, на голове ходим. На ноги встать — это отдать. Но если ты отдал десять тысяч долларов, а потом пожалел, подумал, что нужно было отдать пять, — твоего доброго дела, считай, и нет.

Я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?

   Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопросик: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо? Вот я, знаменитый крутой артист, рок-н-ролльщик, — могу с вами разговаривать так, что вы по струнке будете ходить. Но разве мне от этого лучше будет? Или вам? Одно из имен дьявола — «разделяющий». Внутренний дьявол внушает: ты прав, старик, давай всех построй! Я стараюсь таким не быть. Продвигаюсь в своей душевной работе каждый день. Комариными шажочками.
   Не хочу ничем гордиться: ни своей ролью в фильме «Остров», ни стихами своими, ни песнями, — хочу с краю глядеть на все это. Мне чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное. А один день не похож на другой.   Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше. Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг. Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.


#44 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 24 May 2015 - 20:39

Иосиф Александрович Бродский.

10985488_1100043276677093_5150073365290264187_n.jpg

«Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.


Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.


За ними ноют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды встают над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.


И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
...И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам».


(Иосиф Бродский, «Пилигримы», 1958)
______________
75 лет со дня рождения русского поэта, прозаика, драматурга, переводчика Иосифа Александровича Бродского (24 мая 1940 – 28 января 1996 года).


   Песня Е.Клячкина на это стихотворение тут.
http://freemp3now.or...ристалищ, капищ

#45 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 15 June 2015 - 12:41

10929212_949453391780835_2625530189396181930_n.jpg   

15.06.2015, 00:51

   Скончалась 91-летняя Токтогон Алтыбасарова, усыновившая 150 детей, эвакуированных из блокадного Ленинграда. 1974

Президент Киргизии выразил соболезнования семье и близким Токтогон Алтыбасаровой. Сообщение об этом размещено на сайте главы государства.

Алмазбек Атамбаев, президент Киргизии: «Токтогон Алтыбасарова во время Великой Отечественной войны стала матерью 150 детям из блокадного города Ленинграда. В свои 16 лет, окружив детей заботой и вниманием, сумев им передать ощущение близости и теплоты, Токтогон-апа заменила им родную мать».

Ей было всего 16 лет, когда девушка занималась распределением прибывающих в Иссык-Кульскую область детей из блокадного Ленинграда. После войны ее воспитанники разъехались по всей стране.

Помимо приемных детей вместе со своим мужем-фронтовиком Токтогон Алтыбасарова воспитала и восемь собственных, 23 внука и 13 правнуков. Женщину похоронили в родном селе Курменты Иссык-Кульской области.



Подробнее на НТВ.Ru: http://www.ntv.ru/no...b#ixzz3d7deAWZa


#46 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 27 June 2015 - 03:09

Впервые в этой теме было принято решение публиковать не только сторонних героев прошлой и настоящей современности.
Думаю, пришла пора рассказать и показать о наших владельцах МО-банхаров, которые "из нашей отары". Монгольское выражение "из нашей отары" - это закодированное выражение "из нашего войска", "из нашего улуса", - то есть, "из нашей команды". В языке этого народа  почти все слова засекречены, то есть имеют двойной, а то и тройной смысл. Время было такое и жизнь ставила свои условия, но вот такой менталитет образовался у них.

   Надеюсь, Евгения Борисовича не смутит, если его назовем, что "он тоже из нашей отары".

1IfHaBYXMNg.jpg

   Известный в Санкт-Петербурге хирург-стоматолог Евгений Борисович Скраливецкий очень серьезно увлекается  исследованием и коллекционированием предметов искусства украшения японского холодного оружия (во как!) :ph34r:    Мы счастливы представить в теме "Личность", уже ставшие раритетными, богато иллюстрированные книжные издания, автором и соавтором которых  стал Евгений Борисович.

Восточное оружие в частных собраниях
  
714614137 (1).jpg

Авторы: Скраливецкий Евгений Борисович, Ефимов Юрий Георгиевич, Образцов Всеволод Николаевич
Издательство: Русская коллекция Спб
Год издания: 2013
ISBN: 978-5-901440-90-2

   В отечественной оружиеведческой литературе крайне мало иллюстрированных изданий, посвященных старинному восточному оружию. Изменение этой ситуации стало возможным благодаря инициативе петербургских коллекционеров, предоставивших предметы из своих собраний для публикации в альбоме «Восточное оружие в частных собраниях». Издание состоит из четырех разделов, представляющих оружейное искусство Индии, Ирана, Турции и Кавказа. Обзор предметов производится по обычному музейному стандарту: оружие защитное, холодное, огнестрельное. Серьезное внимание уделено орнаментике восточного оружия, особенностям технологии украшения и нюансам атрибуции. Предлагаемое издание окажет неоценимую помощь коллекционерам оружия, музейным работникам, экспертам антикварного рынка, которым приходится разыскивать зарубежные справочные издания, по-прежнему малодоступные для основной массы исследователей.


2009052816332411.JPG
  Цуба - легенды на металле


   Автор: Скраливецкий Евгений Борисович
Издатели: Атлант, год выпуска 2006
ISBN: 5-98655-015-3
Серия: Оружейная академия
Год: 2006

Описание:
Впервые в России выходит книга, посвященная искусству украшения японского холодного оружия. В книге представлена история возникновения и развития школ мастеров оправы японского меча. В отдельной главе рассматриваются ювелирные техники, металлы и сплавы, а также некоторые аспекты хранения, реставрации и коллекционирования деталей оправы японского холодного оружия. Особое внимание уделено легендам и мифам древней Японии, отраженным на деталях оправы японского меча. Книга богато иллюстрирована предметами из частных собраний Санкт-Петербурга и рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся культурой Японии и неравнодушных к красоте японского меча.



i295505(1).jpg

   Автор — Евгений Борисович Скраливецкий — коллекционер, специалист по оправе японского меча. В этой книге читателю предоставляется уникальная возможность (впервые в отечественной литературе) познакомится с кодзука и когаи — двумя вспомогательными инструментами, входящими в комплекс оправы японского холодного оружия. В первой части книги содержатся сведения об истории возникновения, материалах и технологиях, применявшихся в изготовлении кодзука и когаи. Во второй части представлен каталог кодзука и когаи из частных собраний Санкт-Петербурга. В комментариях к предметам рассказывается о мифах и легендах Древней Японии, нашедших свое отражение на поверхности кодзука и когаи. Широко представлен весь спектр сюжетов, изображающих древних героев, обитателей мифического и реального мира, фауну и флору Страны восходящего солнца, ее обычаи, праздники и бытовые предметы. Доступное изложение и богатый иллюстративный материал делают книгу одинаково интересной как для специалистов, так и для широкого круга читателей, неравнодушных к тысячелетней истории японского меча — духовного символа самураев.

#47 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 05 July 2015 - 01:36

11403045_1148672838492980_2121755518106849860_n.jpg

   "Пожалуйста, верьте в себя, любите, ничего не бойтесь, будьте свободными, рискуйте. Понимаете, жизнь такая штука, что вроде бы ты вот молодой, молодой, молодой, а потом бац — и конец.
   Оглядываешься и думаешь о том, как много всего не сделал потому что боялся, стеснялся, струсил. Не надо ничего бояться. Рискуйте. Пусть даже вы ошибётесь. Это жизнь. И главное, конечно, любите друг друга. Всегда, каждую минуту".
                                                                               Людмила Гурченко

#48 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 25 August 2015 - 12:14

На расстреле...докурил папиросу и улыбнулся,чем поразил даже чекистов из особого отдела
Потом в ЧК о его невероятной выдержке будут ходить легенды.

original.jpg

В августовские дни 1921 года, 24 или 25 числа петроградскими чекистами был расстрелян ГУМИЛЕВ
При аресте Гумилёв взял с собой в тюрьму только Евангелие и «Иллиаду» Гомера, которую, правда, тут же отобрали.
На допросах держался достойно, никого не оговорив из друзей и близких.
В камере продолжал писать стихи и играть в шахматы, а перед казнью написал на стене:
«Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь».
На расстреле... докурил папиросу и улыбнулся, чем поразил даже чекистов из особого отдела.

original (1).jpg
Секретные архивы до конца не раскрыты, но если судить по опубликованным выдержкам из протокола, Гумилёв формально ни в чем виноват не был.
В вину ему вменялось только недонесение.
Очень многих, проходящих с ним по делу, после вмешательства общественности, символически наказали двумя годами заключения.
Но друзья Гумилева поздно бросились на помощь.
Помешали похороны Блока, который умер 7 августа, и время было упущено.
Сын протоиерея Валентина Амфитеатрова писатель Александр Амфитеатров вспоминал, как прикидывался дурачком председатель Петроградского ЧК, якобы не понимая, о ком вообще ведет речь прибывшая к нему депутация Профессионального Союза Писателей.
Говорили, что Горький сам поехал в Москву к Ленину и просил за Гумилёва, но бумага о помиловании опоздала.
Или задержали?


Автор Станислав Садальский
http://sadalskij.liv...om/2343266.html

#49 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 14 September 2015 - 01:29

Крутой чел. Ему 104 года,  жена моложе его на 30 лет.

krutoy-men.jpg 0ualctcztfm.jpg amodnyy-starik-modnik.jpg modnyy-starik-modnik.jpg   ys9tbmj-qym.jpg modnyy-starik-modnik-3 (2).jpg efitenrz-l4.jpg modnyy-starik-modnik-2.jpg

#50 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 14 September 2015 - 22:18

http://www.jewish.ru...ws994330619.php

Еврейские сказки Андерсена

andersen_site.jpg

   4 сентября 1819 года в Дании – всегда относительно спокойной для проживавших в ней евреев – начались антисемитские погромы. Копенгаген был наполнен хаосом, грабежами и пожарами. Именно таким и увидел его впервые Ганс Христиан Андерсен, прибывший покорять столицу Датского королевства в свои 14 лет. Он не только не поддался стадному чувству толпы, но и, напротив, резко осудил происходившее, потому что, будучи христианином, уже нес в себе частичку еврейства. Тесные и добрые отношения с евреями он пронесет по всей жизни: даже последние минуты он проведет в окружении близкой ему еврейской семьи.
   Родившись в бедной семье и не имея многого из того, что было у его сверстников, он с детства мечтал о славе. Проявлял склонность к сочинительству, устраивал домашние спектакли, собирался стать то актером, то драматургом, то поэтом и романистом.    Стоит сказать, впоследствии он попробует себя во всех этих сферах, но мировую известность ему всё же принесут его сказки, хотя сам он предпочитал называть их рассказами. «Огниво», «Русалочка», «Стойкий оловянный солдатик», «Снежная королева» – всё это знакомые миллионам детей и выросшим из них взрослым сказки, которых Андерсен написал более двух сотен. Однако помимо них, у него были и пьесы, и путевые очерки, и дневники, публикация которых заняла 12 томов. Вот их-то изучение и показывает его особое отношение к еврейскому народу, его традициям и культуре.
   Он рос очень эмоциональным и восприимчивым ребенком. Мысли о школе, где были приняты физические наказания детей, вызывали в нем панику, поэтому мама отдала его в еврейскую школу, где физические наказания были запрещены. Так Андерсен стал приобщаться к еврейской культуре и словно попал в другой мир, в котором не было места ставшим привычными для него издевательствам со стороны сверстников и учителей. Правда, поначалу и в еврейской школе у него практически не было друзей.     Детей отпугивало его «умение общаться с предметами и животными», о котором он заявлял всем направо и налево.

    Заметив это, директор школы, еврей Карстенс, стал часто заниматься с ним отдельно. Он дарил ему пирожные, во время игр часто держал его за руку, чтобы его не обидели старшие мальчишки, а по выходным подолгу беседовал с ним и брал на прогулки вместе со своими сыновьями. Он был первым человеком в жизни Андерсена, кто протянул ему руку помощи и вытащил из мира уныния, сплошь окрашенного в серые тона. И так уж получится, что и впоследствии по жизни руку помощи Андерсену будут протягивать именно евреи, дружбой с которыми он всегда очень дорожил.

andersen_site5.jpg

   Именно там, в школе, как это обычно и бывает, к нему пришла первая любовь. Любовь к еврейской девушке по имени Сарра Хейман. Впоследствии выйдет его рассказ «Еврейская девушка», в котором будет изложена история, похожая на жизненный путь Сарры – конечно же, не полностью достоверный, с элементами выдумки, ведь он всё же сказочник. Но основное в этом произведении то, что Андерсен, верующий христианин, проникновенно и с большим уважением показал свое отношение к иудейской религии, выразил восхищение приверженностью евреев к своим традициям. В рассказе есть сцена, где Сарре предложено принять христианство, чтобы продолжить обучение в школе. И вот что в рассказе ответил ее отец: «Признаюсь, я сам не слишком благочестив и даже мало сведущ в иудейской религии. Но моя жена соблюдала все законы наших предков и перед смертью взяла с меня обещание, что наша девочка никогда не перейдет в другую веру. Я обещал ей, и Бог тому свидетель». О самой Сарре Андерсен пишет: «Ее волосы были черны, как эбеновое дерево, а глаза сверкали особенным блеском, присущим дочерям Востока. Читала она только Ветхий Завет – наследие ее народа и сокровищницу знаний о нем. Она присутствовала при разговоре учителя с ее отцом, вследствие которого была исключена из школы. То обстоятельство, что мать перед смертью просила, чтобы их дочь не предавала веры предков, произвело на нее очень сильное впечатление». В рассказе автор передаст внутренний конфликт девушки, живущей в мире христиан, испытывающей наслаждение от церковного песнопения и трепет от услышанных повествований Нового Завета, но всегда помнящей предсмертные слова матери: «Нельзя, чтобы моя девочка крестилась». Многое могло измениться в ее жизни с принятием христианства, исчезли бы бедность, насмешки со стороны людей, выкрики вслед: «Еврейка!» Но она не поступилась своими принципами. Она умрет в бедности, будет похоронена за пределами кладбища, почти сразу за забором, но проведет всю жизнь в почитании отца и матери. «Нет, я никогда не крещусь!.. С той поры, когда я училась в школе, и до сих пор меня волнуют и церковное пение, и молитвы. В них – сила солнца… Но я не предам тебя, мама, не обману. Я буду жить по законам Бога моего отца».
   Тема приверженности вере и иудейским традициям прослеживается и в романе «Быть или не быть?». В нем, помимо основных событий, изложен конфликт еврейки Эстер, принявшей христианство, с ее дедушкой, который «не может понять ее чувств и не способен говорить с ней на эту тему». «Он полагал, что своим молчанием сумеет притушить, извести чуждое влияние, надеялся излечить ее от идей, внесших дисгармонию в их семью. Он был горд за народ Израиля, который, несмотря на вековечные преследования, оставался народом особенным, избранным Всевышним – великим и в милости, и в гневе».


andersen_site6.jpg

   О неизменной преданности религии повествуется и в романе «Счастливый Пэр», герой которого проходит через многие испытания и унижения, прежде чем стать знаменитым оперным певцом. Сюжет романа не лишен автобиографичности. Как когда-то в жизни Андерсена появится друг в лице Карстенса, так и в жизни Пэра появляется человек, который поддерживает его и морально, и материально. В один из дней этот учитель признается юноше, что он еврей. Повествуя свою историю, учитель приводит случаи, когда он мог бы подняться по общественной и карьерной лестнице, если бы согласился креститься. Однако, даже не всегда выполняя религиозные предписания, он убежден, что религию предков не меняют.
   Исследователи биографии Андерсена отмечают, что он отлично разбирался в еврейских обычаях, знал законы иудейской религии, «видя на столе Танах, открывал книгу и читал на иврите». А будучи уже знаменитым и много путешествуя, вот что он напишет в своем очерке, побывав на симфоническом концерте в Амстердаме: «Там была элегантная публика, но я с грустью отметил, что не вижу тут сыновей народа, давшего нам Мендельсона, Галеви и Мейербера, чьи блестящие музыкальные сочинения мы слушаем сегодня. Я не встретил в зале ни одного еврея. Когда же я высказал свое недоумение по этому поводу, то, к своему стыду – о, если бы мои уши обманули меня! – услыхал в ответ, что для евреев вход сюда воспрещен. У меня осталось тяжелое впечатление об унижении человека человеком, об ужасающей несправедливости, царящей в обществе, религии и искусстве».
   Ему действительно было дико наблюдать за тогдашним отношением к евреям, ведь в его жизни это были самые близкие люди и друзья. Школьный директор, первая любовь в лице Сарры, затем Эдвард и Ионас Коллин. Эта семья помогла юному драматургу получить образование в Копенгагене, добилась для него королевской стипендии для учебы в Латинской школе, да и вообще, брала на себя многие хлопоты и расходы по его устройству и становлению как писателя. Многие жизненные решения принимались Андерсеном только после совета Эдварда Коллина.
   У самого Андерсена вплоть до конца жизни никогда не было ни семьи, ни детей. Однако в какой-то момент его как родного примут в двух еврейских семьях – Хендрикс и Мелхиор. В доме последних, помимо всеобъемлющей любви и теплоты, он нашел и вечный покой. Будучи больным, он писал свой дневник, пока мог держать перо, но последняя запись в нем сделана еврейской рукой, хозяйкой дома Доротеей Мелхиор:
«Среда. 4 августа. Андерсен спит с десяти вечера. А сейчас уже 10 часов утра. Он всё еще дремлет, и мне кажется, что у него температура. Ночью он кашлял… У него не было сил поставить чашку с остатками каши на место, и каша вылилась на одеяло. Вчера, после ухода доктора Мейера, Ханс Кристиан сказал мне: “Доктор собирается вернуться вечером – это дурная примета”. Я ему напомнила, что доктор приходит к нему уже две недели подряд два раза в день, утром и вечером. Мои слова успокоили его. И вот свет погас. Смерть – как нежный поцелуй! В 11 часов 5 минут наш дорогой друг вздохнул в последний раз…»


andersen_site7.jpg

Алексей Викторов

#51 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 25 September 2015 - 17:38

12006079_685787371521312_1174885942864664063_n.png

   Сегодня в рубрике «КультПроСвет» Александр Вертинский, легенда российской дореволюционной эстрады, поэт, проживший яркую, полную неожиданных поворотов жизнь.

   Свой уникальный стиль он вырабатывал годами: грим, чёрный фрак, бледный свет рампы. Мягкий напев стихов увлекает публику в мир фантазий и миражей автора, а сам он всегда остаётся на грани между драматургией и поэзией.


   Мечтательная тональность его стихов полностью перекликалась с личными переживаниями. Вертинский объездил весь мир: Турция, Румыния, Молдавия, Польша, Германия, Франция, Ливан, Палестина, Израиль, США, Китай – вот далеко не полный список стран, в которых он жил и гастролировал, зажигая у публики, преимущественно русской эмиграции, огонёк ностальгии по Родине. Под его обаяние попали Марлен Дитрих, Анна Павлова, Фёдор Шаляпин, Чарли Чаплин и другие известные представители искусства первой половины XX века.

В 40-х годах Вертинский вернулся в Россию, чтобы быть рядом с соотечественниками в тяжёлую пору войны, и продолжил искать вдохновения в мире, полном противоречий.


#52 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 28 September 2015 - 22:35

Kuklachev-YUriy-1.jpg

Ю. Куклачев

—  Семь лет мальчик! Только в первый класс пошел! И я помню этот ночь как кошмарный сон! И он сказал одни очень важные слова! Он сказал: «Сынок! Если ты сегодня не начнешь думать о завтрашнем дне, у тебя завтра будет пустота. И ты, так же, как твоя мама, будешь безработный бегать из угла в угол и искать, где тебе больше заплатят! Хочешь быть Бобиком?» Я говорю: «Не хочу». — «Вот если не хочешь — думай». И я представил себя Бобиком, который вот так бегает и ищет, где заплатят! И я подумал, мысленно прокрутил профессии и решил стать летчиком. Летчиком! Все, летать самолетом! И я так начал сразу книги читать, готовиться к этой профессии! Но вышел как-то во двор, покачался на качелях, меня замутило, и я понял, что к летчику моя профессия не подходит!...

#53 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 29 September 2015 - 15:14

Еврейский прищур детектива Коломбо.

   Он сыграл более ста ролей в кино и театре, увлекался живописью и обладал прекрасным чувством юмора. Но главное, чем запомнился, это ролью Коломбо – простого и мудрого сыщика в затрепанном плаще, на стареньким авто и с сигарой в зубах. И своим неизменным: «Ах да, извините, еще кое-что...» Сегодня родился американский актер Питер Фальк, в течение 35 лет игравший великого Коломбо.

colombo-site.jpg

   Начало и конец жизни были ознаменованы для него серьезными испытаниями. В трехлетнем возрасте он лишился глаза, но позже сумел из этого недуга сотворить собственный бренд, узнаваемый во всем мире. В конце же двухтысячных выкладывались фотографии, на которых он, страдающий прогрессирующей болезнью Альцгеймера, разгуливал по улицам Беверли-Хиллз. В нем уже трудно было узнать полюбившегося миллионам зрителей лейтенанта Коломбо, однако он относился ко всем своим недугам всегда с юмором, считая, что «лучше дожить до преклонного возраста, чем не дожить до него».
   Врожденным чувством юмора он обязан своим еврейским корням: родители иммигрировали в Америку из Российской империи в конце XIX века. Его отец, Михаэль Питер Фальк, владел галантерейным магазином в Нью-Йорке, мать Маделина была бухгалтером. Уже в старости, будучи знаменитым актером, в картине «Освобождая место» Питер Михаэль Фальк, основываясь на детских впечатлениях, без труда сыграет роль отца большого еврейского семейства.
colombo_site1.jpg
   А тогда, 16 сентября 1927 года, он только появится на свет. И уже в трехлетнем возрасте у него обнаружат рак: в правом глазу найдут злокачественную опухоль, медики посоветуют удалить ее вместе с глазом. «Я помню, как дня через два после этого стоял с мамой и доктором перед открытыми дверями больничного лифта, – рассказывал Питер. – Мама сказала: “Сынок, ты иди с дядей в лифт, а я забыла сумочку, мне надо за ней вернуться. Я возьму сумочку и приду к тебе”. Помню, как засыпал на операционном столе. Тогда мне и удалили глаз. Прекрасно проснуться и обнаружить в три года, что у тебя только один глаз…»
   Но это не помешало Питеру добиваться своего и не породило в нем комплексов. В школе, как и любой подросток, он стремился показать себя в спорте, выбрав противопоказанный ему баскетбол, где о его недуге никто и не догадывался. О нем узнали лишь во время одного из матчей, когда Питер, разозлившись на судью, придиравшегося к нему и удалившего его с поля, кинул в него искусственным глазом. Надо полагать, это был ярчайший момент в практике арбитра, а возможно, и в семейной истории Фальков.
   Окончив школу, юный Фальк поступил в колледж. По воспоминаниям Питера, когда он попал в колледж, то «…был в шоке. Никаких девушек. Мало студентов, потому что еще шла война. Половина парней – ветераны, вернувшиеся с войны учиться. Они были очень серьезны. Я выдержал только месяц». Уйдя из колледжа, он решает отдать долг стране на полях сражений. Но его желание пойти в армию встречает везде жесткое «не годен», в связи с чем он находит альтернативу – торговый флот. «Вот уж где никого абсолютно не волновало, слепой вы или зрячий, – говорил Фальк. – На корабле только капитан должен видеть хорошо. А в случае с “Титаником” и он оказался не на высоте, как известно». Из его воспоминаний видно, что чувство юмора не покидало его никогда: «Парень по имени Джо спросил, как это меня сразу после школы занесло на флот. Я сказал, что у меня небольшой физический дефект. После этого я вытащил передние зубы – в то время у меня там стоял мост и они вытаскивались – и положил их на тумбочку. Потом вытащил глаз и положил рядом с зубами. Потом наклонился и сделал вид, что отстегиваю ногу. Джо едва успел выбежать на палубу, прежде чем его стошнило».
colombo_site2.jpg
   После флота, поменяв несколько колледжей, он поступил в Сиракузский университет, вышел из стен которого уже дипломированным экспертом по недвижимости. Тогда же, повинуясь неожиданному зову души, вдруг поступил в любительскую театральную труппу. И вскоре новоиспеченное хобби переросло в настоящую страсть. Рекомендательное письмо в одно из театральных агентств Нью-Йорка ему даст известная французская актриса Ева Гальен, на мастер-классы которой он добирался в соседний городок, тратя на дорогу по два часа в день. Узнав об этом во время его очередного опоздания, Ева благожелательно произнесла: «Будете профессионалом!» Окрыленный таким напутствием, получив рекомендацию, Питер уже на следующий день вручил ее по адресу, предварительно уволившись с работы. Его всё больше разгорающуюся страсть не охладило даже откровенное «забудьте о кинокарьере с протезом вместо глаза».
   Ведь это он слышал уже не однажды, но результат всегда доказывал обратное. Он знал, что необходимо лишь время и упорство. И ему действительно вскоре дали роль Сганареля в мольеровском «Дон Жуане», за которую даже не платили. Менялись актеры, режиссеры, даже декорации изнашивались от времени, а он всё ходил и играл. Постепенно ему стали доставаться и второстепенные роли в бродвейских постановках, а чуть позже, в 50-х, первые маленькие и эпизодические, но все-таки роли в кино. Год за годом фильмография его ширилась, партнерами становились уже известные актеры, да и у него самого появились номинации на разные премии, в том числе и на «Оскар».
colombo_site4.jpg
   Так что к моменту получения предложения сыграть детектива в телесериале «Коломбо» он уже мог позволить себе сомневаться. Неизвестно, была бы такая популярность у этого сериала, окажись кто-либо другой на месте Коломбо, но Питер Фальк согласился и сделал его легендой Голливуда. Сериал шел с 1968 по 2003 годы, обретая всё новых и новых поклонников по всему миру, невзирая на территориальные и идеологические преграды. Это был первый американский сериал, показанный в Китае, первый сериал в мире, заслуживший любовь более двух миллиардов человек. В одном из интервью его спросили, в чем же секрет успеха? Фальк ответил вопросом на вопрос: «Знаете, что общего у императора Японии, эскимоса, потомка ацтеков и заправщика на бензоколонке? Все они любят Коломбо. Ну, а если серьезно, то наш герой нравится своей простотой, честностью и достаточной уверенностью в себе, что не позволяет другим сбить его с толку... Людям нравятся те, кто похож на них, и в то же время им нравятся герои. Мой лейтенант полиции соединяет и то, и другое».
   В своей автобиографии он даже описывает случай, когда представитель госдепа США внезапно пригласил его на правительственную встречу. Здесь его познакомили с послом Румынии, у которого, как оказалось, была к Питеру Фальку просьба. Он хотел, чтобы актер прочитал под запись обращение к румынскому народу. Текст, представляющий собой транскрипцию румынских слов, был примерно следующим: «Вы знаете меня, я – Коломбо. Я здесь, чтобы сказать вам, что вы должны верить своему правительству. Оно говорит вам правду. Поверьте мне».
colombo_site5.jpg
   В ответ на непонимание происходящего Питеру Фальку разъяснили, что в Румынии действуют четкие квоты на количество американской телевизионной продукции в стране. Но эти квоты никак не касаются «Коломбо», показываются абсолютно все серии, по шесть в год. Вот только румынский народ не верил правительству, что серий всего в принципе шесть, и думал, что его обманывают, применяя квоты. И что если бы квот не было, серий «Коломбо» было бы не шесть, а 26 в год. «Наконец-то я понял, в чем дело, – пишет Фальк. – И, конечно, сказал “да”. Я был польщен. Я слышал, как говорю десяти миллионам румын: “Верьте своему правительству! Почему? Потому что так сказал Коломбо”. Я чувствовал себя очень важным. Международное светило, не иначе. Есть что вспомнить».
   И действительно, несмотря на участие в более чем сотне фильмов, большинство помнит его именно по роли Коломбо – простого и мудрого сыщика в затрепанном плаще, с сигарой, стареньким авто и собакой по кличке «Собака», с неизменным: «Ах да, извините, еще кое-что...» Этот образ сыщика будет сопровождать его и в последующих картинах, таких как «Ужин с убийством», «Небо над Берлином», «Так далеко, так близко!». Сериал же завоюет пять премий «Эмми» и «Золотой глобус», неоднократно будет номинирован на «Оскар». И даже автобиографическая книга Питера Фалька будет впоследствии названа знаменитой фразой лейтенанта Коломбо «Еще кое-что: истории из моей жизни».
colombo_site6.jpg
   В «Небе над Берлином», кстати, запечатлена и другая страсть Фалька – он очень любил рисовать, оборудовав студию в своем гараже. Работал, как правило, углем, изображая исключительно человеческое тело. «Желание рисовать обнаженных женщин возникло у меня еще в середине 70-х, – рассказывал Питер Фальк. – Я играл в нью-йоркском театре и по дороге на работу всё время проходил мимо одного здания с вывеской “Художественная студия”. Однажды зашел туда и попал в комнату, где прекрасная девушка позировала перед дюжиной студентов нагой. И я в тот же день записался на курсы. И всегда днем выкраивал время для живописи. Предпочитаю рисовать углем, мелом или карандашом. Поскольку моя жена Шера не может усидеть на одном месте и шести секунд, приходится приглашать профессиональных натурщиц».
   До последнего времени, пока позволяло здоровье, Питер Фальк снимался в кино, занимался спортом, играл в театре. Но болезнь Альцгеймера прогрессировала, и последние несколько лет он вообще перестал появляться на публике. Скончался он от сердечного приступа 23 июня 2011 года в своем доме на Беверли-Хиллз в окружении дочерей и жены. Однако, уйдя из этого мира, он оставил память во многих сердцах как своих поклонников, так и просто обычных людей, помнящих и с нетерпением ждавших когда-то его очередного появления на экранах телевизоров. И ведь каждый из нас тогда безошибочно определял убийцу уже в первые пять минут эфира. Еще через пять минут все догадывались, как он это сделал. Но все продолжали смотреть сериал еще добрых полтора часа, наблюдая за простотой и юмором инспектора, слушая байки о его жене и жизни, желая увидеть, как в конце серии, найдя именно ту единственную улику, Коломбо разоблачит преступника.

http://www.jewish.ru...ws994330727.php

#54 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 15 October 2015 - 13:52

Наум Коржавин (поэт, 90 лет): "Если народ дерьмо, то для кого же хотят демократии?"

Его стихи переписывались задолго до появления самиздата. Он был на Лубянке и в сибирской ссылке. Русский Сократ, которого надо снова публиковать, и снова читать. Ему исполнилось 90 лет.

1444779634_847046_66.jpg

http://novayagazeta....om/3797079.html

#55 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 17 November 2015 - 04:27

11229287_1618127448468610_2499045446342863218_n.jpg

«Однажды я отпевал молодую женщину,— вспоминает отец Лонгин.— Была зима. Смотрю, после отпевания на могиле остались четверо мальчишек. Все ушли, а они стоят совсем замерзшие, в резиновых сапожках на босу ногу и не идут никуда. На улице мороз градусов 20. А самый маленький из них был еще крошечка.

Я спрашиваю: «Что вы не идете домой?» А они мне говорят: «Мы без мамы не пойдем. Нам идти некуда». От
ец-то от них ушел, а мама вот умерла. «Ваша мама теперь на небесах,— говорю.— Пойдете ко мне жить?». Кивают. Ну, я и привез их в монастырь.

Буквально через пару месяцев к воротам подбросили новорожденную девочку в коробке от бананов. Мама родила ее под Новый год, в коробку бросила и принесла к нам. Сколько она там лежала в мороз, не знаю. Я взял ее в руки, она была холодной как камень. Совсем замерзла. Мы скорее отвезли ее в больницу. Все врачи говорили, что шансов нет. Но с Божией помощью девочку удалось спасти. Врачи сами дали ей фамилию Счастливая. А назвали мы ее Катенька».

Степку батюшка встретил в интернате для детей-инвалидов. Безрукий мальчишка выскочил вперед и прочитал отцу Лонгину стихи собственного сочинения. Потом он ходил по пятам за священником с матушками, а когда тот собрался уезжать, Степа прижался лицом к рясе и попросил: «Заберите меня, пожалуйста, отсюда!». Батюшка заплакал и увез Степу с собой.

«Мы сначала думали: ну заберем 50. Потом — 100. Затем решили — и 150 ребятишек сумеем досмотреть, но… Они ж, бедные, так настрадались за свою еще коротенькую жизнь, что сил нет у меня: знать, как им больно, и не забрать к себе! И когда их было уже 200, считал — ну это все! Но как же «все»?.. Теперь говорю, наверное, 300 будет».

Приют принимает детей со всей страны, в том числе и инвалидов. Некоторые из детей болеют ДЦП, раком. Для 50 ВИЧ-инфицированных детей построили отдельный корпус. Благодаря стараниям батюшки в приюте появились и великолепные медицинские кабинеты, и самое современное оборудование. С 90-х годов Александр вместе с единомышленниками построили для детей спортзал, игровые комнаты, бассейн, вольер с павлинами и даже конюшню для пони.

Делитесь с друзьями информацией об этом замечательном человеке!


Фильм про о. Лонгина и его приемных детейhttps://www.youtube....h?v=sDPI1Fr0lyI

#56 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 09 December 2015 - 19:04

12362670_899522563476465_2206816667688698149_o.jpg

Вроде бы ничего особенного.
Семейная сцена: муж читает газету, рядом его супруга. И что?
Но для японцев этот на первый взгляд бытовой снимок таил в себе трагическую историю.
Мальчиков и девочек страны Восходящего Солнца до сих пор учат по этой фотке урокам патриотизма, и что такое настоящий самурайский дух и чувство верности своим идеалам.
На самом деле граф с графиней не коротают семейный досуг, а позируют перед смертью. На женщине траурное кимоно, а в газете напечатано траурное извещение о похоронах императора Мейдзи. Дело происходит 13 сентября 1912 года.
Генерал Марэскэ Ноги, самый прославленный из японских военачальников, возглавлял осаду Порт-Артура во время русско-японской войны 1905 года. Когда мощная крепость пала, имя победителя прогремело на весь мир.
Но через две недели, он заявился к императору и попросил у него разрешения уйти из жизни по причине того что оба его сына погибли (представьте нашего генерала пославшего сына на штурм крепости) во время осады крепости, и из за больших потерь (погибло 60 тыс. японских солдат), и "невозможности смотреть в глаза людям чьих сыновей он не уберег". Сравните с Жуковым и его фразой: "Бабы еще нарожают".
Император ему запретил харакири и он верный своему долгу подчинился. Однако через 7 лет, после смерти императора, Ноги стал свободен от данного им слова и покончил жизнь самоубийством на следующий день после смерти своего сюзерена. Эта фотография сделана за полчаса до смерти.
Угрызения совести за загубленные молодые жизни не отпустили человека даже через 7 лет успешной жизни и всемирного признания.


#57 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 04 February 2016 - 19:35


11133851_802076546541401_8647931131813619004_n.jpg

Свободен!

Автор: @Алексей Кусургашев ‪#‎такиелюди‬

   В 1991 году в Женеве – в амплуа не журналиста, а гастарбайтера-нелегала – я встретился со знаменитым грузинским писателем Чабуа Амирэджиби.
Прямой как флагшток, голый череп, чеканный профиль и красный пижонский джемпер.
   Амирэджиби классиком себя не считал, княжеским титулом не давил, о царской     фамилии даже не обмолвился. Хозяйка дома, познакомившая нас, тоже была грузинка, и выставила на стол много белого вина и стопку ливанских лепёшек.
Потом мы курили на балконе. Не помню, как наш разговор вышел на лагерную тему.     Я рассказал о брате бабушки, почти двадцать лет «брыкавшегося» на севере Якутии. Высказал лихой тезис о том, что приличный человек всегда остаётся человеком. Амирэджиби в ответ рассказал мне, как под Норильском он и ещё один доходяга перетаскивали замёрзшие трупы и складывали их рядами - как поленья. Сил тащить трупы не было, и Амирэджиби предложил напарнику распиливать их. Это «рацпредложение» спасло их от ШИЗО или чего-то ещё худшего. Не думаю, поджал губы Амирэджиби, что такая идея могла бы прийти в голову приличному человеку.
   Он трижды бежал из лагеря. После одного из побегов добрался аж до Минска. Устроился на работу. У него даже случился роман с дамой, занимавшей ответственный пост. Однажды его остановили, попросили предъявить документы. Он сообщил, что документы мол оставил в гостинице, а фамилия его Мамаладзе, и живёт он в тридцать первом номере. Обычно этим и заканчивалось, но эти оказались дотошными и отвели его в отделение милиции. Позвонили в гостиницу. Спросили у администратора, кто проживает в тридцать первом номере. Получив ответ, что в тридцать первом номере проживает Мамаладзе, его отпустили. «Меня спас Бог! Но сберегает он каждого ради какой-то миссии». И когда его все-таки арестовали в Минске, и снова этапировали в Норильск, он стал одним из руководителей знаменитого восстания в Горлаге. Может быть, для этого и сберёг его Господь?!
    Потом мне рассказывали, что он нашёл того Мамаладзе, и каждый месяц перечислял деньги его семье.
    Я запомнил несколько удививших меня его мыслей, с которыми позднее встретился в его книге.
   «Если ты совершаешь насилие во имя справедливости и свято веришь в это, готов ли ты считать справедливым, когда будут мучать тебя?».
«Главное – не честь родины, а честь семьи».
«Интеллигенция должна быть всегда в оппозиции к власти. Она для этого и существует».
    «Не путайте толпу с народом, какой бы большой не была толпа».
Больше мы не встречались. В 2010 году он постригся в монахи. Что это означало: уход на покой или продолжение миссии? Спросить об этом мне его уже не удастся. Но один из своих романов он написал о человеке, который шесть раз подряд бежал из ГУЛАГа и возвращался туда снова лишь потому, что хотел доказать себе и другим, что он свободен и останется свободным, несмотря ни на что.

https://www.facebook...?type=3


#58 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 02 October 2016 - 16:21



1425781280_Wang_Deshun-465x600.jpg
Ван Дэшунь родился в Китае 1 января 1936 года.

Я в недоумении! Этот дед, круче итальянского миллионера!

Думаю, все знают знаменитого итальянского миллионера Джаналука Вакки, который прославился в сети своими зажигательными танцами с молодой женой! Не знаю, как Вам, но мне кажется, что слишком много стало в нашей жизни Джаналуки. Никто не спорит, он конечно мужчина зачетный: ухоженный, энергичный, умный и что самое приятное, он человек праздник. Но мы же понимаем что то, что он демонстрирует — это не предел человеческих возможностей. Всегда есть кто-то лучше, круче и так далее.

43_result.jpg

Представляю Вашему вниманию мужчину, который в свои 80 лет  зажигает не хуже Вакки. Только  есть у них отличие — это разница в возрасте в 30 лет, жизненные ценности и цели, которые их мотивируют на подвиги,  очень разные! Китайский актер Ван Дэшунь в свои 79 лет стал звездой подиума и интернета. Снявшийся еще в 1973 году в фильме «Король Кунг-Фу». Китайский актер Ван Дэшунь неожиданно для себя, стал звездой показа модной одежды в рамках Китайской недели моды и одним из самых популярных людей в китайском интернете. «Дедушка» появился на подиуме вначале в модном ватнике во время показа коллекции сезона осень-зима 2015—2016 голландского модельера китайского происхождения Ху Шэгуана. А потом, когда скинул телогрейку, и прошелся с оголенным торсом, зал ахнул – на фоне глубоко задрапированных манекенщиц. «Когда я его увидел, то подумал, что ему опять двадцать», — написал в китайском твиттере один из пользователей.

ded.jpg

Фигуру актера, свидетельствующую о великолепной физической форме, сейчас бурно обсуждают пользователи соцсетей. Сам Ван Дэшунь лишь отметил, что начал посещать спортзал, когда ему исполнилось 60 лет из-за работы, которая требует от него «следить за своей внешностью».

ded2.jpg

... Источник: [url="http://kaktus.site/2...ogo-millionera/"%5Dhttp://kaktus.site/2016/09/26/ya-v-nedoumenii-etot-ded-kruche-italyanskogo-millionera/%5B/url%5D%5Bcolor=#444444%5D%5Bfont="Roboto Condensed", Arial, sans-serif] .[/font][/color]

#59 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 17 October 2016 - 15:18

Вдохновляющие цитаты от хранителя мудрости Оскара Уайльда

16 октября ровно 162 года назад родился выдающийся гений литературного мастерства Оскар Уайльд — известный каждому драматург, прозаик, поэт, критик. Ирландец по рождению, именно он становится одним из известнейших писателей Англии. Ведь именно в оксфордском колледже Магдалины рождается тот самый Уайльд: остроумный, красноречивый, мудрый, не такой, как все… И именно там он приобретает репутацию человека, «блистающего без особых усилий». Здесь же оформилась и его особая философия творчества: он не интригует событиями, он просто знакомит нас со своими героями — противоречивыми, иногда эгоцентричными, одинокими, — ненавязчиво предлагая прикоснуться к его мировоззрению и отношению к жизни.
Великолепный оратор, он влюблял всех окружающих своими рассказами, порой вымышленными. Именно он совершил революцию в моде и литературе Англии XIX века: длинноволосый красавец в эксцентричных нарядах,
избравший роль великого эстета, имитирующий чужой голос, не боявшийся самовыражаться так, как считает нужным — такое мог позволить себе только он. Кроме того, все это он умело сочетал с необыкновенной мудростью, которая не утратила своей ценности спустя годы.
(Всего 9 фото)
Изображение










Изображение


Родился будущий гений в Дублине в семье знаменитого хирурга и поэтессы. Все детство Оскар провел с матерью, которую просто боготворил, так как вскоре после его рождения родители расстались. С детства мальчик растет в атмосфере поэзии и красоты — именно от матери он унаследовал безупречный вкус и любовь к прекрасному. Мальчика назвали в честь воителя Фингала и его внука Оскара (полное имя Уайльда — Оскар Фингал О’Флаэрти Уиллс Уайльд), однако мать хотела девочку и не скрывала этого. Ребенку объяснили, что он мальчик, в день, когда у Оскара родилась сестра. Кто знает, возможно, именно это повлияло на психику будущего гения…

Изображение

До 9 лет Оскар учился на дому, поэтому, когда пошел в школу, знал уже 2 языка: немецкий и французский. Позже он поступает в престижный колледж в Дублине, где у него просыпается особый интерес к искусству, гуманитарным наукам и античной литературе. Уже тогда начал проявляться его талант прекрасного оратора — он был лучший. После колледжа он поступает в Оксфорд, где окончательно избавляется от ирландского акцента и возглавляет кружок декадентов.

Изображение

Еще в университете он был известен своей страстью украшать комнату красивыми вещами. Попав под влияние романтизма, он возводит культ прекрасного, что в дальнейшем приводит к трагедии. Писатель отличался эпатажным стилем в одежде: короткие штаны в сочетании с шелковыми чулками, жилет с вышивкой в виде цветов, ярко-желтые перчатки и пышное жабо — это была норма для него, но не для общественности.

Изображение

После окончания университета Уайльд отправляется покорять Лондон. Уверенный в себе писатель всегда с цветком в петлице становится постоянным гостем светских салонов. Казалось, от него без ума все женщины Лондона, а мужчины готовы часами вести беседы с ним. Он настолько уверен в своей неотразимости, что однажды на таможне заявляет: «Мне нечего декларировать, кроме своей гениальности». Он получает признание не только в Лондоне, но и в Америке и Франции. Везде его принимают как «лучшего среди равных».

Изображение

Что касается творчества Оскара Уайльда, то оно было противоречиво и эпатажно, как и сам писатель. Уже первые серьезные литературные произведения демонстрируют приверженность автора к декадансу, которому свойственны культ индивидуализма, вычурность, мистицизм, пессимистические настроения одиночества и отчаяния. В лекциях, которые он активно начал читать с 1881 года, Оскар пропагандировал отрицание социальной функции искусства: Уайльд был уверен, что настоящее искусство всегда было искусством красивой лжи, а отказ от нее способен привести искусство к упадку. Он хотел доказать, что литератор имеет право на полное самовыражение.

Изображение

В 1890 году Оскар Уайльд по заказу американского издателя пишет «Портрет Дориана Грея», в котором автор описывает эстетизацию безнравственности, концепцию циничного гедонизма, очарование порока. В этот же период он пишет еще несколько пьес, которые пользуются большим успехом, но вместе с тем сопровождаются общественными скандалами. Самый громкий из них, конечно же, был связан с романом «Дориан Грей» —
тогда писателя обвинили в безнравственности. Далее цензурой была запрещена драма «Саломея» — здесь уже все было серьезнее, ведь Уайльд коснулся библейской тематики, которую преподнес в стиле декаданса.

Изображение
В 29 лет Оскар Уайльд женится по любви на красавице Констанции Лойд. Он был счастлив. Один за другим на свет появились двое сыновей Сирил и Вивиан. Оскар любил малышей, но видел их редко, так как постоянно разъезжал с лекциями и вел насыщенную светскую жизнь. Тем временем судьба готовит сюрприз им обоим.
Изображение

Проходят годы, и Оскар Уайльд с ужасом осознает, что больше ничего не чувствует к жене. Будучи сторонником позиции, что нет ничего хуже брака без любви, и разочаровавшись в жизни, уходит с головой в работу. Примерно в это же время он знакомится с Альфредом Дугласом. Уайльд сравнивал его с Нарциссом, тот благодарно принимал знаки внимания. Но общество не оценило такую неоднозначную дружбу между Оскаром и Альфредом, и в 1895 году разразился скандал, который поставил точку не только в литературной карьере писателя, но и заставил потерять волю и желание жить. Уайльд подает в суд на маркиза Квинсберри, отца своего ближайшего друга Альфреда Дугласа, за обвинение в гомосексуализме. Однако Дуглас выступает свидетелем обвинения, а Уайльд осуждается за безнравственность и приговаривается к тюремному заключению на два года. Пьесы Уайльда тут же исчезают с афиш театров, а некоторые произведения попадают под запрет.
Изображение
Через два года Уайльд выходит из тюрьмы совершенно больным и сломленным человеком. Под чужим именем он уезжает во Францию и умирает через три года в нищете. В последние годы он впадает в непрекращающуюся депрессию и говорит о том, что мир полон страданий и что высшая обязанность поэта — писать о них. В своем последнем произведении — «Балладе Редингской тюрьмы» — он рассказывает о судьбе узника, приговоренного к смерти за убийство возлюбленной.
Не стало Оскара Уайльда 29 ноября 1900 года, но в наших сердцах он навсегда остался одной из ярких фигур литературы. Его произведения и по сей день расходятся на цитаты, мы выбрали самые яркие.


Жизнь по Оскару Уайльду
«В каждом человеке есть два начала: стремление к Богу и стремление к сатане».
«Сопереживать страданиям друга может всякий, а вот успехам — лишь натура необычайно тонкая».
«Трагедия старости не в том, что ты стар, а в том, что по-прежнему считаешь себя молодым».
«Книги, которые мир называет аморальными, — это книги, которые демонстрируют миру его позор».
«Общество испытывает поистине ненасытное любопытство ко всему, любопытства не заслуживающему».
«Иногда то, что мы считаем мертвым, долго еще не хочет умирать».
«Образование — восхитительная вещь, но следует помнить хотя бы время от времени, что ничему тому, что действительно следует знать, обучить нельзя».
«Разбитой можно считать лишь ту жизнь, которая остановилась в своем развитии».
«В жизни бывают только две настоящие трагедии: одна — когда не получаешь того, чего хочешь, а вторая — когда получаешь».
Любовь по Оскару Уайльду
«Люди всегда разрушают то, что любят сильнее всего».
«Самая прочная основа для брака — взаимное непонимание».
«Брак без любви — страшная вещь. Но есть нечто худшее, чем даже брак без любви. Это брак, в котором есть любовь, но только с одной стороны; есть верность, но только с одной стороны; есть преданность, но только с одной стороны. В таком браке одно из сердец непременно будет разбито».
«Можно быть счастливым с любой женщиной — если ее не любишь».
«Своих мужей всегда ревнуют некрасивые женщины; красивым не до этого, они ревнуют чужих».
«Любовь к себе человек проносит через всю жизнь».
«Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого».
«Дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Страсть, вражда, обожание, любовь — только не дружба».
Люди по Оскару Уайльду
«Бессмысленно делить людей на хороших и дурных. Люди бывают либо очаровательны, либо глупы».
«Люди всегда смеются над своими трагедиями — это единственный способ переносить их».
«Во всем, к чему люди относятся серьезно, нужно видеть комическую сторону вещей».
«Мы не выносим людей с теми же недостатками, что и у нас».
«Ложь — это правда других людей».
«Человек очень смущается, когда говорит от своего лица. Дайте ему маску, и он скажет вам всю правду».
«Только пустые люди знают себя».
Оскар Уайльд о себе
«Я всегда удивляю сам себя. Это единственное, ради чего стоит жить».
«Даже у Диккенса не было такой обширной аудитории, со мной обращаются как с наследным принцем».
«Или я, или эти мерзкие обои в цветочек» (перед смертью).
«Я совсем не хочу знать, что люди говорят за моей спиной. Это слишком мне льстит».
«Все мы в сточной канаве, но некоторые смотрят на звезды».
«Я ничего не декларирую, кроме своей гениальности».


#60 Mongoldog

Mongoldog

    Administrator

  • Администраторы
  • 2,227 сообщений
  • МестонахожденияСанкт-Петербург

Отправлено 02 February 2017 - 21:16

11046281_844646988988786_6177256846934913640_n.jpg

" ДВЕ ЖИЗНИ, ДВЕ СМЕРТИ ИСААКА ИТКИНДА.."

В 1967 году в подмосковном Доме творчества кинемато¬графистов «Болшево» молодой режиссер-документалист из Казахстана Арарат Машанов показывал столичным мэтрам кинематографа свой 20-минутный документальный фильм «Прикосновение к вечности» — о знаменитом в тридцатые годы скульпторе Исааке Иткинде, пережившем свою официальную смерть.
На экране коренастый, полутораметрового роста, 96-летний, с огромной седой бородой старичок, похожий на Саваофа или рождественского гнома, деловито расхаживал среди огромных деревянных и гипсовых скульптур, работал по ним резцом, и глаза его блестели живым, молодым озорством. А диктор рассказывал в это время, что Исаак Иткинд был в тридцатые годы знаменит вровень с Шагалом, Эрьзей и Коненковым и что скульптуры Иткинда стоят в музеях Франции, Западной Германии, США и... в кладовых-запасниках Русского музея в Ленинграде и Пушкинского музея в Москве. При этом кинокамера перекочевала в музейный запасник, и тут возникла самая впечатляющая деталь этого фильма. Мы увидели двухметровую деревянную скульптуру Александра Пушкина — это был юный, тонкий, стройный, вдохновенный и, я бы сказал, сияющий Саша Пушкин на взлете своего гения. Вся скульптура была — порыв, свежесть, жизнь, поэзия. А ниже, на постаменте, камера на секунду остановилась на короткой надписи: «Скульптор Исаак Иткинд. 1871—1938». И — все. Диктор не сказал ни слова. Камера мягко ушла с этой надписи и снова показала нам жизнь Иткинда в Алма-Ате, но дальше уже весь фильм был освещен для нас смыслом этой короткой надписи: для всех музеев мира жизнь гениального скульптора Исаака Иткинда оборвалась в сталинских лагерях в 1938 году.
Спустя несколько месяцев я оказался в Алма-Ате в журналистской командировке. Красивый, как Вена, «город яблок» расположен неподалеку от китайской границы и окружен снежными пиками Памирских гор. Половина населения — казахи, вторая половина — русские, и огромное количество смешанных браков, от этого смешения на улицах полным-полно удивительно красивых девушек — с белой кожей и чуть раскосыми черными глазами...
В Союзе казахских художников мне сказали, что Иткинд болен, простужен и живет у черта на рогах - на окраине Алма-Аты в квартире без телефона. Но, глянув на мои «корочки» «Комсомольской правды», молоденькая секретарша Союза Наденька согласилась отвезти меня к нему. И вот уже такси катит в заснеженные алма-атинские «Черемушки» — жилой массив из шестиэтажных блочных «хрущоб», наспех построенных в эпоху борьбы Хрущева с катастрофическим жилищным кризисом в СССР. По дороге Надя рассказывает мне об Иткинде.
* * *
В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются...
Слухи эти через какое-то время стали такими упорными, что руководители Казахского художественного фонда решили посмотреть на эти «живые фигуры из пней». Несколько известных казахских художников, в том числе художник Николай Мухин, поехали на окраину Алма-Аты, на Головной Арык. Сейчас эта улица стала проспектом Абая, а тогда здесь пасся скот. Художники долго бродили по пустырю и, наконец, увидели то, что искали. В глиняном холме было сделано какое-то подобие землянки, узкий, как кротовий, лаз вел в глубину норы. Возле этого лаза валялись пни и куски дерева, еще только тронутые резцом деревообработчика. Но художники — люди профессиональные — уже по этим первым наметкам поняли, что сейчас перед ними откроется нечто незаурядное.
Они подошли к лазу, ведущему в глубину землянки. Оттуда доносилось легкое постукивание молотка по резцу. Кто-то из художников нагнулся, крикнул в нору: «Эй!»
Маленький, седой, 73-летний старик выполз из землянки. Он плохо слышал и ужасно неграмотно говорил по-русски - у него был чудовищный еврейский акцент. Но когда он назвал художникам свою фамилию, они вздрогнули.
Перед ними стоял Исаак Иткинд — скульптор, который еще 8—10 лет назад был в СССР так же знаменит, как сегодня во Франции знамениты Марк Шагал и Пикассо. О нем писали тогда чуть ли не все газеты, с ним дружили знаменитые писатели и режиссеры — Максим Горький, Владимир Маяковский, Сергей Есенин, Всеволод Мейерхольд, Василий Качалов, его опекали столпы советской власти — нарком просвещения Анатолий Луначарский и первый секретарь Ленинградского обкома партии Сергей Киров. А выставки его скульптур были событием в культурной жизни довоенной России.
Теперь этот Иткинд, чье имя стало для них хрестоматийным еще в их студенческие годы, жил в какой-то кротовьей норе, голодал, питался корнями и подаянием и... создавал скульптуры.
— Почему? Как вы здесь оказались? — спросили художники.
— Меня арестовали в 37-м году и сослали сначала в Сибирь, потом сюда, в Казахстан. Теперь меня выпустили из лагеря, потому что я для них уже очень старый. Но выпустили без права возвращения в Москву. Они сказали, что мне дали пожизненную ссылку...
— За что вас посадили?
— За то, что я враг народа, японский шпион. Я продал Японии секреты Балтийского военного флота, — ответил Иткинд и спросил с непередаваемой еврейской интонацией: — Ви можете в это поверить?
Конечно, они не могли поверить в то, что этот всемирно знаменитый скульптор, этот маленький гениальный гном с чудовищным еврейским акцентом — японский шпион и что он хоть что-то смыслит в военных секретах Балтийского флота. Но в 1944 году в СССР к людям, объявленным сталин¬ским режимом «врагами народа», относились как к прокаженным. Поэтому в жизни ссыльного «врага народа» и «японского шпиона» Исаака Иткинда ничего не изменилось. Разве что один из посетивших его тогда художников — Николай Мухин — осмелился все же влезть в его нору и вытащил из землянки большую деревянную скульптуру. Это был эскиз «Смеющегося старика» — скульптуры, которая через два десятка лет станет одной из самых знаменитых работ Иткинда.
— Мы заберем ее в музей нашего Фонда, можно? — сказали художники Иткинду.
Иткинд разрешил, они погрузили скульптуру в машину и увезли, чувствуя себя почти героями — ведь они взяли в музей скульптуру у «врага народа»!
«Иткинд стоял у входа в землянку и махал нам вслед рукой»,— рассказывал впоследствии Николай Мухин.
Он прожил в этой землянке еще двенадцать — вы слышите: двенадцать! — лет. Лишь изредка и тайком навещал его Николай Мухин, снабжал кой-какими деньгами...
Затем была смерть Сталина, XX съезд партии, реабилитация миллионов «врагов народа». Иткинда к тому времени снова забыли напрочь.
Да и кто станет годами заботиться о сосланном старике, когда вокруг такое творится — послевоенная разруха, затем новая волна арестов 1948 года. Даже только за общение с ссыльным «врагом народа» могли дать десять лет лагерей...
Как он жил эти годы, чем, и жил ли он вообще — этого никто не знал и не интересовался...
Поэтому, когда зимой 1956 года в Алма-Атинский государственный театр пришел бездомный, маленький 85-летний старик, никто не опознал в нем знаменитого скульптора Иткинда. В том, 1956 году, таких оборванных стариков, только что выпущенных из сибирских и казахских лагерей, были сотни тысяч. Часть из них рвалась из Сибири в свои родные города, в европейскую часть России, в Москву, в Ленинград, в Киев — к детям, к женам, к родственникам. Но еще десятки тысяч уже никуда не спешили: у них не осталось в живых никого из родных, их забыли, бросили или предали в свое время их жены и дети...
Такие бродили вокруг бывших мест своего заключения или ссылки и искали тут работу. И все они, по их словам, были до ареста знамениты. В Алма-Ате их было в тот, 1956 год наводнение. Из карагандинских шахт, из медных рудников Джезказгана, из лагерей Актюбинска...
Маленький, бездомный, похожий на гнома старик упросил директора Алма-Атинского театра взять его на работу рисовать декорации и размалевывать задники. Он сказал, что теперь, когда с него сняли звание «врага народа» и запрет жить в больших городах, он все равно не поедет в Москву или Ленинград — не к кому. А здесь, в Казахстане, он уже привык, обжился. И директор театра принял его на должность маляра с окладом 60 рублей в месяц и даже предоставил ему «жилье» — топчан под театральной лестницей, где обычно грелась у печки театральная вахтерша Соня Ефимовна...
Два года старик лазил по театральным стремянкам, размалевывал задники и декорации для спектаклей по эскизам местного художника.
А в свободное от работы время бродил по окрестностям Алма-Аты и на попутных грузовиках и самосвалах приволакивал в театральный подвал огромные пни и коряги. Вскоре все алма-атинские водители грузовиков знали, что в городском театре есть какой-то старый чудак, который за деревянную корягу или пень дает три рубля на бутылку водки. Само собой, пни и коряги стали прибывать в театр чуть не со всего Казахстана. И по ночам Исаак Иткинд, вооружившись резцом, молотком и стамеской, спускался в подвал и принимался за работу. Никто не мешал ему, никто, кроме вахтерши театра Сони Ефимовны, не слышал стука его молотка по резцу. И только через два года новый молодой художник театра заглянул в подвал и ахнул: здесь стояли два десятка уникальных деревянных скульптур, сделанных наверняка крупным, если не великим мастером.
Художник спросил у старика, как его фамилия, и вспомнил, что слыхал эту фамилию в художественном институте на лекциях по истории советского изобразительного искусства. Конечно! Это же была знаменитая в тридцатые годы тройка скульп¬торов по дереву — Коненков, Эрьзя и Иткинд. Коненков жив, он стал академиком, Эрьзя умер, а Иткинд...
Так в Казахстане «опять» нашли Исаака Иткинда.
Молодые художники Алма-Аты потянулись в театральный подвал поглазеть на воскресшую из мертвых знаменитость. Молодой и деятельный казахский поэт Олжас Сулейменов и еще несколько известных писателей и художников стали хлопотать, чтобы старика приняли в Союз художников, а затем... затем к Иткинду пришла слава. Правда, слава местного, казахского, масштаба.
То было время освоения целинных земель. Хрущев объявил, что через двадцать лет СССР догонит и перегонит Америку по производству зерна, молока и мяса на душу населения. Особую роль в этой гонке он отвел освоению диких целинных земель Казахстана, куда были брошены несколько миллионов молодых рабочих и миллиарды рублей. По замыслу Хрущева целинные земли Казахстана должны были накормить Россию хлебом. И поэтому здесь как грибы стали расти новые города и поселки — Целиноград, Павлодар, Семипалатинск. Хрущев не скупился на деньги для этих городов, в них возникали даже свои музеи и художественные галереи. Составителями коллекций и выставок для этих музеев были молодые искусствоведы, выпускники Московского и Ленинградского художественных институтов. Они-то, узнав о воскресшем Иткинде, и скупали у него скульптуры для своих музеев. Затем Иткинда приняли в Союз художников Казахстана, он получил премию ЦК Ленинского комсомола Казах¬ской республики и — даже! — двухкомнатную квартиру на окраине Алма-Аты.
Конечно, эта борьба казахской молодой интеллигенции за Иткинда имела свой подтекст. Мол, русские в Москве погубили великого скульптора, а мы, казахи, спасаем его для истории! И они действительно его спасали, они его буквально вытащили из-под черной лестницы, наградили премией и переселили в человеческую квартиру. Более того, они добились, что городской военный комиссариат разрешил Иткинду устроить мастерскую в подвале-бомбоубежище того дома, где он получил квартиру. И они сняли о нем фильм...
Тут мой гид Наденька прервала свой рассказ и сказала, что надо бы купить бутылку сладкого вина — Иткинду хотя и 96 лет, но рюмку сладкого вина он выпьет с удовольствием. И вообще, сказала Надя, старик любит, когда к нему приезжают с вином и молоденькими девушками.
— Два месяца назад, — продолжала она с улыбкой, — Иткинд попал в больницу с воспалением легких. Я приехала навестить его и стала помогать медсестре везти его на кровати из палаты в рентген-кабинет. У него была температура 39,2°, но — представьте себе! — когда он по дороге в коридоре больницы открыл глаза и увидел, что его кровать катят две молоденькие девушки, что-то зашевелилось под простыней — там, знаете, ниже живота...
Конечно, я остановил такси у магазина, купил бутылку вина, а потом мы еще минут двадцать ехали по заваленным снегом алма-атинским улицам...
Но вот мы у Иткинда. В холодной двухкомнатной квартире, на кровати у окна лежал совсем даже не седобородый Саваоф, а безбородый, с редкой седой шевелюрой старичок, очень похожий не то на беса, не то на домового с картины Врубеля «Пан». Это и был Иткинд. Его ворчливая и неряшливо одетая жена — та самая бывшая вахтерша театра Соня Ефимовна, — недружелюбно косясь на молоденькую Наденьку, поставила чай...
Но Иткинд, увидев Наденьку, словно воспрял над постелью. Его глаза тут же засветились, помолодели, морщинки на круглом, как печеное яблоко, лице заиграли. Он взял Надю за руку, усадил возле себя на кровать и сказал ей все с тем же сильным, неизжитым еврейским акцентом:
— Вчера мне привезли прекрасное дерево! Ой, какое дерево! Ой! Идем, я покажу, оно на улице под снегом. Если ты будешь мне позировать, я сделаю из него скульптуру «Весна»! Идем! Идем!
И, несмотря на наши протесты, встал, надел ватник и брюки, сунул ноги в валенки и повел нас во двор. Там он буквально с вожделением ходил по снегу вокруг толстенной пятиметровой деревянной коряги, приговаривая:
— Ви видите? Нет, ви только посмотрите, какое замечательное дерево! Ой, какое дерево! Надя, ты будешь мне позировать? Это будет «Весна», настоящая! Ой, какую я сделаю «Весну»! Ой, какую!
Затем он повел нас в подвал-бомбоубежище, и я увидел здесь метровую, из гипса, голову Максима Горького; тридцатилетнего, из дерева, Александра Пушкина, десяток разнокалиберных деревянных девичьих торсов с единым названием «Весна» — воздушных, словно летящих, и... почти метровую, из гипса, голову Ленина.
Тут я не удержался, спросил:
— Вы лепите Ленина?! ВЫ?! После того, что почти тридцать лет отсидели?
— Да, — сказал он. — Но у меня еще не получается так, как я хочу...
***
И я стал приезжать к Исааку Иткинду каждый вечер, не забывая прихватить с собой бутылку сладкого вина, а также Надю или какую-нибудь другую молоденькую девушку. Пригубив вино и остро, молодо поглядывая на смазливую гостью, Иткинд охотно и подробно рассказывал мне свою жизнь, и я записывал, понимая, что записываю уникальный роман, достойный пера Лиона Фейхтвангера или Стефана Цвейга.
...Исаак Иткинд родился 9 апреля 1871 года в хасидском местечке Сморгонь Вильненской губернии. Его отец Яков был хасидским раввином, и Исаак, конечно, пошел по стопам отца — разве могло быть иначе в семье наследственных хасидских раввинов? Он окончил ешиву, стал, как и отец, раввином, но, когда ему исполнилось 26 лет, ему в руки случайно попалась книга о знаменитом в то время скульпторе М. Антокольском. В этой книге были иллюстрации, и среди них — фотографии известных горельефов Антокольского «Портной» и «Вечерний труд старика». Иткинд тут же узнал в этих стариках своих местечковых знакомых — точно такой же портной был у них в Сморгони, и точно так же другой старик, высунувшись в окно, щурился при вечернем свете, чтобы в лучах закатного солнца продеть нитку в иголку...
Эта книга, которую он читал по слогам, поскольку она была издана на русском, не давала покоя Исааку. Оказалось, что знаменитый Антокольский, который потрясал зрителей такими мощными скульптурами, как «Иван Грозный», «Спиноза» и «Христос перед судом», этот самый Антокольский — тоже еврей, больше того, земляк Иткинда, из Вильно. Молодой раввин не находил себе места...
А в это время в местечке завершалась очередная маленькая местечковая драма: местный богач Пиня, владелец скобяного магазина, выдал, наконец, замуж свою единственную дочь горбунью Броню.
— О, это была очень длинная история, — рассказывал Иткинд. — Никто не хотел жениться на Броне — такая она была уродка. Она была меньше меня ростом и горбунья, вы можете себе представить. Пиня давал за нее очень большое приданое, но даже приказчики в магазине Пини, которые могли за грош продать черту душу, и те отказывались от Брони. Но был у нас в Сморгони грузчик Хацель. Богатырь, как говорят русские. Он поднимал два куля с мукой. Бревно в десять пудов взваливал на плечо и один тащил куда надо. Но — шлимазл. Вы знаете, что такое шлимазл? Дети кричали ему на улице: «Ханцель! Я тебе дам две копейки! Сделай коня!» И Ханцель, который зарабатывал в два раза больше других грузчиков, становился на четвереньки, дети залезали ему на спину, и он катал их по местечку, как конь. Не из-за денег. А потому что никому не мог отказать. Он был больше, чем добрый, он был шлимазл. И вот когда все местечковые женихи отказались от Брони, ее отец Пиня пришел к Ханцелю. И Ханцель не отказал Пине. И была свадьба. И молодые шли по местечку — огромный, в два метра ростом, Ханцель и маленькая горбунья Броня. Я видел, как они шли по улице. Я не знал, смеяться мне или плакать. Я сидел и ни о чем не думал. Просто мял в руках глину и опомнился только тогда, когда на столе передо мной оказались фигурки этих молодых — Ханцеля и Брони. После этого я совсем потерял голову. Я бросил синагогу и уехал в Вильно. Я хотел учиться на скульп¬тора, но нашел себе только работу ученика переплетчика. Через два года я вернулся в наше местечко, но наши хасиды уже считали меня почти гоем — ведь я бросил религию, я потерял Бога. Больше того, я лепил из глины людей, а это запрещено еврейской религией, никто не имеет права делать то, что делал Бог... Вы не устали?
— Нет, мы не устали, мы слушаем...
— Все-таки давайте выпьем еще по рюмочке... Красавица, вы будете мне позировать?..
Хасиды Сморгони считали его отщепенцем, изгоем. Старики плевались, проходя мимо его дома. Но однажды к ним в дом вошел их местный писатель Перец Гиршбейн. Он молча осмотрел скульптуры Иткинда и ушел. А через несколько дней в газете появилась статья Гиршбейна. Он писал о том, что в Сморгони живет самородок, который создает шедевры. И те самые хасиды, которые оплевывали калитку дома Иткиндов, послали по местечку выборного. Выборный ходил из дома в дом, показывал неграмотным ремесленникам газету со статьей об Иткинде и собирал деньги, чтобы «этот шлимазл Исаак» мог поехать учиться «на настоящего скульп¬тора». И он уехал — сначала в Вильно, в Вильненское художественное училище, а потом в Москву.
— Евреям тогда было запрещено жить в больших городах, тем более в Москве, — рассказывал Иткинд. — Только молодые еврейки, если они регистрировались в жандармерии как проститутки и получали «желтый билет», могли жить в Москве. И поэтому тогда было много молодых еврейских девушек, которые формально регистрировались как проститутки, а сами шли учиться в институт или устраивались на работу. Но каждые полгода им нужно было проходить перерегистрацию в жандармерии. И тогда они съезжали с одной квартиры, находили себе комнату в другом районе Москвы и шли в другой полицейский участок, как будто они только что приехали и хотят стать проститутками. Вот у этих девушек я и жил — то у одной, то у другой — и пошел сдавать экзамен в Московское художественное училище живописи, ваяния и зодчества.
Известный профессор, скульптор-монументалист Сергей Волнухин, чьи работы до сих пор украшают Москву и Питер (например, памятник русскому первопечатнику Ивану Федорову в самом центре Москвы, у Кремля), дал Иткинду экзаменационное задание — изваять скульптуру женщины. Никогда до этого Иткинд не видел голую натурщицу: откуда им взяться в Сморгони? Но молодой раввин преодолел и это «препятствие». Два месяца он жил, где попало, скрываясь от полиции, и через два месяца представил свою работу профессору.
— Волнухин ничего мне не сказал. Он вызвал фаэтон, погрузил мою скульптуру в этот фаэтон и повез ее к Максиму Горькому. Горький уже тогда был знаменитым писателем. И Горькому так понравилась моя работа, что он сел в этот же фаэтон, и они вдвоем с профессором поехали к московскому градоначальнику. Они просили этого градоначальника разрешить мне жить и учиться в Москве. «Еврей — талантливый художник?! Не может быть! — сказал им этот градоначальник. — Евреи могут быть талантливы в коммерции, это я понимаю. Но не в искусстве!» И он отказал самому Горькому, вы представляете? Но я остался в Москве — нелегально. Днем я работал слесарем, ночью лепил, и жил то здесь, то там, и скоро стал знаменитым, правда! Потому что Горький ходил везде и говорил: «Иткинд, Иткинд, Иткинд...» И он сделал меня знаменитым. Люди стали покупать мои работы, даже Савва Морозов купил мои работы! У меня были выставки, меня приняли в Союз художников. А потом была революция. Ой, как я обрадовался! Ведь теперь я мог свободно жить в Москве, без разрешения полиции — полиции уже не было! Правда, скоро начался голод. Ну и что? Все равно я очень много работал. Я сделал тогда свои лучшие вещи — «Мой отец», «Раввин», «Тоска», «Талмудист», «Цадик», «Еврейская мелодия», «Каббалист»... Сорок две мои скульптуры были в 1918 году на моей персональной выставке в еврейском театре «Габима». Брат Теодора Рузвельта приезжал тогда в Россию, он был на моей выставке, а потом пришел в мою мастерскую и купил все работы, какие были в мастерской. Он звал меня в Америку, тогда было очень просто уехать в Америку. Он сказал, что в Америке я буду очень знаменитый, и буду зарабатывать миллионы. И вы знаете, что я ему ответил? Я сказал ему, что другие художники могут уезжать в Америку, потому что они и при царе были в России людьми. А я при царе был человеком только до шести вечера, а после шести вечера меня мог арестовать любой полицейский. А сейчас, когда революция сделала меня человеком и после шести вечера, разве я могу уехать? Так я ему ответил... А голод? Что голод! Когда начался настоящий голод, Максим Горький выхлопотал для меня у наркома Луначарского профессорский паек — талоны на сушеную воблу и хлеб. Правда, когда я пришел в Цекубу*, там надо было заполнить какую-то анкету, а я не умел писать по-русски. Конечно, комиссар не мог поверить, что профессор не умеет писать по-русски. Они решили, что я жулик, и посадили меня под арест. Но потом им позвонил Луначарский, и меня освободили и дали мне паек...
Следующие двадцать лет были, пожалуй, самыми счастливыми в жизни Иткинда. Это не значит, что они были безоблачными. В голодные послереволюционные годы он голодал, потому что обменивал свой профессорский паек на гипс и дерево. В 1926 году у него открылось кровохарканье, и по совету Михоэлса — великого еврейского артиста, которого впоследствии по приказу Сталина убили агенты КГБ, Иткинд уехал на юг России, на Черное море, в Симферополь. Здесь он тоже скитался без крова и перебивался временными заработками и мелкими гонорарами. Но он много работал, он сутками не выходил из своей мастерской на чердаке какого-то дома, внизу которого по прихоти судьбы находилось Симферопольское отделение ГПУ — так в те годы называлось КГБ. На этом чердаке он сделал уникальную, потрясающую зрителей своей мощью скульптурную композицию «Погром». В 1930 году в «Красной газете» появилась огромная статья об Иткинде, журналист писал: «Я видел у скульптора фотографию «Погрома» — огромной скульптурной группы, погибшей во время пожара в его мастерской. Это в самом деле потрясающей выразительности вещь. Выставленная на площади, она могла бы силой художественного воздействия делать больше в борьбе с антисемитизмом, чем десять тысяч логических и моральных доводов против нее...» И это была не единственная статья об Иткинде, их было много, и все они были увенчаны вот такими драматическими заголовками: «Голодный скульптор», «Почему голодает скульптор Иткинд?», «Художник, которого нужно поддержать», «Вызываю совет¬скую общественность»...
Но даже при таких заголовках, кричащих со страниц советских газет о том, что голодает великий скульптор, — это была слава, признание.
В 1937 году в России отмечали столетие со дня гибели Александра Пушкина, убитого на дуэли. Эрмитаж объявил конкурс на лучшую скульптуру Пушкина. На выставке были представлены сотни работ. Первую премию получили три скульптуры Иткинда — «Юный Пушкин», о которой я уже рассказывал в начале этой главы, «Александр Пушкин» — поэт в последние годы своей жизни и «Умирающий Пушкин» — простая и феноменальная работа: голова умирающего поэта на подушке. Эту работу не передать словами! Вы видите лицо человека, который уже успокоен смертью — закрыты глаза, мертвенно распрямились морщины на лбу, и только уголки губ еще терзает жуткая боль... Боль и горечь...
— Когда я работаю, — заметил Иткинд, — я думаю: это будет мое самое лучшее. А закончу — и мне уже не нравится. Думаю: надо было сделать не так, а так. Но умирающий Пушкин — это было очень хорошо! Потому, что я его понял, я понял, как он умирал, как мучился. Я лепил его лицо и сам плакал. Я думал, что сам заболел. Жена испугалась, послала за доктором... Слушайте, я так долго живу, так долго... Я каждое утро просыпаюсь, открываю глаза и удивляюсь: неужели я еще жив? Я думаю, что должен обязательно попасть в рай — ведь там будет много обнаженной натуры и райского дерева. Мне их всегда так не хватало на земле. И будет сколько угодно свободного времени. Но вы знаете, я все равно боюсь умереть. Я прожил почти сто лет, а все равно боюсь. Знаете почему? А вдруг рядом со мной похоронят старушку лет восьмидесяти — и я всю вечность должен лежать с ней?! А? Это сейчас у меня жена старая, только на тридцать лет младше меня, — вы же видели ее, это Соня, которая в театре вахтершей работала. Ей ничего не нужно — только деньги, деньги! Старая потому что! А тогда, до ареста, до 37-го года, у меня была молодая жена, 26 лет ей было, ой, какая красавица, ой! Журналистка! Мне было 66 лет, а ей 26, вы представляете?! Даже сорок, а не тридцать лет разницы, но это было совсем другое дело. Как она меня любила, ой как любила! Она же за мной в Сибирь поехала, в лагерь. Через проволоку хлеб мне давала... А потом умерла от тифа. Здесь, в Казахстане...
И Иткинд, только что смеявшийся над смертью, голодом, раем и адом, тихо сел на пень, старую узловатую деревянную корягу, и, казалось, слился с ней, сам стал скульптурой вечности. И только руки его — маленькие, темные, крепкие руки — почти машинально бродили по узлам и суставам этой живой для него коряги, нащупывали в ней что-то — то, что завтра оживет под его резцом для всех...
Я смотрел на его руки, и он перехватил этот взгляд.
— Жалко, что я больной и не могу работать. Я не могу не работать. Тут недавно умер один режиссер. Он раньше часто приходил ко мне, и я видел, что он скоро умрет. Потому что ему уже не давали работать. Режиссер — это очень плохая профессия. Один не можешь работать. А у меня очень хорошая профессия, никто не может отнять у меня работу. Вы знаете, почему я выжил в тюрьме? Они арестовали меня, посадили в Петропавловскую крепость, в подвал, в одиночку, и восемь месяцев следователь КГБ бил меня каждый день, даже выбил мне барабанную перепонку в левом ухе. Все требовал, чтобы я написал, что я японский шпион и какие секреты Балтийского флота я продал в Японию. А я не мог это написать, потому что я не умел писать по-русски. И тогда они меня снова били, и снова... Вы знаете, как я выжил? Я выжил потому, что у меня очень хорошая профессия. Они давали мне один кусочек черного хлеба в день. Утром давали кусочек хлеба — на весь день. Но я не ел этот хлеб до ночи. Я целый день лепил из этого хлеба фигурки. Только вечером перед сном я ел этот хлеб. Назавтра они меня снова били, но хлеб все-таки давали, и поэтому я мог целый день лепить и не думать о них. Понимаете, я о них не думал! Они меня пугали, а я не думал о страхе, я лепил. А те, кто думал о них целый день, те писали им сами на себя, признавались, что они шпионы или замышляли Сталина убить. И тогда их сразу расстреливали. А я ничего не написал, и меня отправили в Сибирь, в лагерь. Там мне было совсем хорошо - я работал на лесоповале, и вокруг было много дерева, и я мог по ночам резать по дереву и делать разные скульп¬туры, и снова не думать о страхе. Конечно, когда умерла моя жена, про меня все забыли, даже сын. И стало уже не так хорошо. Особенно когда отослали сюда, в Казахстан. Здесь за дерево нужно было платить...
Я слушал Иткинда и пытался представить себе тот путь, который прошел этот маленький великий старик из девятнадцатого века в двадцатый. Из еврейского гетто в Вильненской губернии, из раввинов местечковой синагоги — к нелегальной жизни у московских проституток. А потом с высот славы — в каменные подвалы Петропавловской крепости, самой знаменитой русской тюрьмы, где еще в восемнадцатом веке сидели царские преступники. Восемь месяцев каменной сырой одиночки, каждый день — избиения и кусок черного хлеба на весь день. И дальше — сибирские и казахские лагеря, полное забвение всеми на 30 лет. 30 лет — это же целая жизнь!..
***
В том же 1967 году, когда я познакомился с Иткиндом, на Западе вышла и стала международным бестселлером книга «Папильон» — мемуары французского каторжанина Генри Чаррьери. В книге были описаны приключения и муки Папильона в каторжных тюрьмах во Французской Гвинее, его героические попытки бежать с каторги. Как и Иткинд, Папильон тоже отсидел однажды несколько месяцев в темной каменной одиночке, получая лишь кусок черного хлеба на весь день. И — как Иткинд! — он не съедал этот хлеб утром, а делил его на части, чтобы продержаться на этом хлебе весь день. Конечно, он не был скульптором и не лепил из этого хлеба фигурки, у него была другая страсть, которая помогла ему выжить, — мечта о побеге и мести французскому прокурору, который послал его на каторгу.
Эту книгу перевели почти на все языки мира, были проданы миллионы экземпляров этой книги в твердой и мягкой обложке, критики и читатели сравнивали Папильона с графом Монте-Кристо, и в Голливуде сделали по этой книге фильм с Энтони Куином в главной роли.
Исаак Иткинд прошел сквозь те же испытания, что и Папильон, но не в тропиках Французской Гвинеи, а в сталинских тюрьмах, в сибирских и казахских лагерях. Он попал на эту каторгу не молодым здоровяком, как Папильон, а 66-летним. Выжить и победить КГБ ему помогли не мечты о побеге и мести, а его призвание. Практически, все эти 30 лет он так и был в побеге от них — от следователей, от палачей, от страха, от сталинского террора. Он бежал от них к куску хлеба, из которого мог лепить, к коряге и пню, из которых он создавал скульптуры, живя даже под землей, как крот...
Он был свободен — от социализма, тоталитаризма, сталинизма. И теперь он рассказывал мне об этом так просто и буднично, как мог бы, наверно, сыграть только Энтони Куин, если бы он знал о существовании Исаака Иткинда...
— А теперь в Алма-Ате мне снова стало совсем хорошо жить, — сказал мне Иткинд. — У меня теперь очень много дерева — вы видите?
Мы сидели с ним в его «мастерской» — в холодном бомбоубежище, Иткинд был в валенках и телогрейке, но я видел, что он и вправду доволен тем, что у него есть, — так любовно смотрел он на деревянные колоды, пни и коряги, которые лежали вокруг нас на полу его мастерской и там, на улице, под снегом, — лежали, ожидая его рук и резца.
— Да, мне здесь очень хорошо. У меня много дерева и много работы придумано. Ко мне приходит молодежь, смотрят, как я работаю. И ко мне приходят евреи из синагоги, и я диктую им на идиш свою книгу. Книгу о смысле жизни. Ведь в жизни во всем есть смысл. Например, когда у женщины рождается ребенок, у нее появляется молоко, правда? Ни раньше, ни позже. Все в природе имеет свой смысл и все правильно придумано. И мне нужно работать. Человеку нужно работать, делать свое дело — в лагере, в тюрьме, все равно. Тогда он живет — это тоже природой придумано. Или — Богом... Да, я сейчас много думаю о природе и о Боге, еврейском Боге, от которого я бежал семьдесят лет назад...
Исаак Иткинд, знаменитый скульптор, чьи работы стоят в лучших музеях мира, а также в музеях Семипалатинска, Павлодара, Целинограда, Алма-Аты и лежат в подвалах ленинград¬ского Русского музея, Эрмитажа и московского Пушкинского музея, стал после своего девяностолетия членом Союза советских художников и получил звание «Заслуженный деятель искусств Казахской Советской Социалистической Республики». Он умер в Алма-Ате 14 февраля 1969 года, в возрасте 98 лет. Я надеюсь, что старые евреи Алма-Атинской синагоги сохранили продиктованную Иткиндом перед смертью книгу о смысле жизни.
Р.S. В марте 2011-го в Москве я встретился с Аркадием Наумовичем Иткиндом, профессором экономики и внуком Исаака Иткинда. Мы сидели в «Пирамиде» на Тверской, пили зеленый чай, говорили о его великом деде и о том, что надо бы сделать фильм – полнометражный документальный фильм о великом скульпторе ХХ века Исааке Иткинде, фильм, который должны увидеть не только в России, но и во всех цивилизованных странах. И еще нужно вытащить из запасников его работы, собрать их в одну передвижную выставку и повезти по миру. И тогда, я уверен, у Исаака Иткинда появится третья жизнь, вечная…
Москва, 2011





0 посетителей читают эту тему

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых

Copyright © 2020 MongolDog